Читаем Дочь меча (СИ) полностью

— Проклинай меня, женщина, я капитан, и это дурацкое поручение достаточно безнадёжно без женского языка, приводящего вещи в беспорядок. — Её зубы сверкнули на освещённом солнцем лице, но это не было весёлой улыбкой. — Не бойся. Если я смогу, я доставлю тебя в целости на Кипр, и не слишком велика неприятность, что иногда могут понадобиться шлепки. Что бы вы делали без меня?

— Я должна положиться на тебя, чтобы ты отвезла меня к благородным, с хорошими манерами людям, — сказала она и не смогла сохранить свой голос совершенно твёрдым.

— Это не самая простая вещь — добраться до Кипра, но я попробую. Я предполагаю, что ты имеешь в виду кого-то, кто возьмёт тебя в свой гарем и будет бить тебя не слишком часто.

— Я имею в виду человека чести.

Тоаса пожала плечами.

— Очень хорошо. Старика.

Она говорила бы дольше, но её манеры были слишком чужды ей.

«А чего я могла ожидать?» — устало подумала она. Это из-за неё она стояла под мечом.

— Обидно, если ты пожалеешь об этом… — начала она. Тоаса снова усмехнулась, правда, в этот раз в голосе можно было услышать некоторую теплоту.

— Ты — бесподобна, Анхсенамен. Ты только слишком радуешься шансу выбраться из этой адской дыры живой. Неважно, что я сделала бы на твоём месте то же самое.

— Ты сейчас на месте моей госпожи, госпожа Тоаса, — хитро посмотрел на неё Пепи.

Тоаса замолчала, шагая, хмурясь и вздрагивая от каждого звука из-за гобеленов. Время тянулось медленно, прежде чем карлик встал и сказал:

— Я думаю, теперь мы можем идти.

Анхсенамен вышла сразу за Тоасой. Они шли по длинному коридору к выходу, к ослепительному солнечному свету.

Прошли через сад, и Анхсенамен глубоко вдохнула его густой пряный аромат. «Я никогда не увижу тебя снова, я никогда не погуляю снова в твоих сумерках. Нил будет течь, земля — лежать в зелени, а я буду пыльным ветром в чужой стране, о мой Египет. Прощай, прощай, прощай…»

========== 4 ==========

Перед ними замаячила внешняя стена. Под заходящим солнцем люди занимались своими делами, по тропинкам мелькали благородные и слуги. Она смотрела вокруг сквозь пелену, которая застилала ей глаза. Все как будто глядели на неё, все глаза в мире сверлили ей спину, и она не осмеливалась обернуться. В любой момент мог раздаться окрик, в любой момент стражник мог побежать, и она медленно шла в сопровождении моряков. Ей вспомнились ночные кошмары, когда она летела и летела сквозь серые тени, а ноги тянули вниз, так что она едва могла двигаться, и всё ближе и ближе слышались барабанящие копыта погони, пока их грохот не заполнял весь мир, и она с криком просыпалась среди ночи. Тогда к ней подходила мать, чтобы её успокоить, а иногда и отец с печальными глазами — чтобы пошептать ей на ухо. Но они были мертвы, и теперь она не могла проснуться.

Её взгляд упал на блестящую чёрную голову Пепи, который рысью бежал рядом с ней. Бедный маленький карлик, смелый уродец, он был всем, что у неё осталось, он был последним звеном, которое связывало её с реальным миром в этом затянувшемся сне. Вдруг она подумала, что Пепи был ближе её сердцу, чем Тутанхамон.

Они подошли к воротам.

— Позволь нам пройти снова, — сказал Пепи.

— Зачем ты идёшь с ними? — зевнул Амес.

— Не твоё дело, — огрызнулся Пепи. — Пусти!

— Почему, — состроил гримасу часовой, — вы могли украсть что-нибудь у её высочества. Я не поверю ни одному иностранцу, проходящему через мой пост.

Откройте ваши сундуки. Сейчас на ваших плечах они кажутся тяжелее, чем когда вы входили.

— Ну, — медленно сказал Пепи, — её высочество становится в эти дни несколько беззаботной. Тоаса, у тебя есть, что подарить этим солдатам?

Киприотка проворчала что-то и стала неохотно копаться в своём кошельке. Амес и три других стражника со смехом взяли её монеты.

— И взглянуть на вашу женщину, — сказал капитан. — Покрывало и тяжёлая мантия — странное одеяние для Египта, чьи женщины, как правило, ходят с открытым лицом. Я бы посмотрел, что ты так хорошо прячешь от чужих глаз.

— Нет. — Голос Тоасы стал твёрдым и холодным. — Позволь нам пройти, или будут неприятности. — Она сбросила свою мантию, показывая меч. — Мы все вооружены. Мы пройдём или будем здесь драться?

Тут Амес открыл ворота, и они вышли. Как только Анхсенамен прошла мимо, капитан стражников быстрым движением руки сорвал с неё покрывало.

Мгновение он стоял, уставившись на неё, и его лицо вытянулось от удивления. Раздался скрежет металла — это Тоаса вытащила свой меч. Вспышка на солнечном свете — и Амес, споткнувшись, упал.

Тоаса повернулась, рывком освободила клинок и вонзила его в лицо другого часового. Ужасный хруст костей был не слышен из-за страшного вопля.

Один из крепких критян поднял свой нагруженный ящик и обрушил его на голову ещё одного стражника. Череп и ящик раскололись пополам, и драгоценности рассыпались в луже крови. Пепи по-обезьяньи прыгнул — сверкнул его огромный кинжал, поразив последнего противника, как будто он сам был одним из моряков.