Читаем Дочь меча (СИ) полностью

— Кто-то рассказывал мне одно, кто-то — другое, но я никогда не слышала ничего из уст того, кто уже умер. Так что я подожду и посмотрю сама. Я говорю так, а вы, египтяне, слишком много думаете о своей последующей жизни. Ты цепляешься за эти мечты и получаешь от этого удовольствие, но забываешь обо всём остальном.

— Я так думаю. Это была хорошая жизнь, и я пытаюсь её поддерживать. — Она неуверенно улыбнулась. — Я так старалась, но только я следовала этому, а весь ход вещей в этом мире изменился.

— Хм?

Она рассказала ей, как написала царю хеттов, сразу после смерти своего мужа, и предлагала брак одному из его сыновей.

— У меня было семьдесят дней или около того, пока они готовили мумию Тутанхамона. После этого я стала бы им не нужна. Но брак с дочерью фараона порождает притязания на трон Египта. Поступил так однажды старый Шуббилулиума… — И с торжественностью в голосе: — Что было бы не по силам объединённым Египту и Хеттскому царству! Чего бы не могли они сделать!

Тоаса слегка присвистнула. Была ли это та испуганная девушка, которая чуть не упала в обморок во время драки у ворот дворца? Это дитя попыталось совершить такой поступок, что люди помнили бы десять тысяч лет!

Дочь фараона — потомок людей, которые прогнали варваров-гиксосов из государства, завоевали Сирию и заставили трепетать народы Азии, — ради всех богов, это что-то значило!

Тоаса медленно сказала:

— Извини, моя госпожа. Я недооценивала тебя…

Она слабо и неуверенно засмеялась.

— О, давай забудем обо всём этом. Я больше не царица Египта, ты знаешь. Больше я — ничто.

— Ну… Ну, мы все в этом мире движемся вниз.

— Ты тоже? — Между ними неожиданно возникло непонимание.

— Да. Мой отец был из благородной семьи на Крите. Он ушёл из дома, когда северяне сожгли Кноссос, и перебрался на Кипр, где подчинил себе самое мелкое сословие.

Помощник вассала в отсталой части земли варваров — ну, я никогда не знала ничего больше, только из рассказов, и я видела чернеющие руины критских городов, так что мне не на что жаловаться.

— Но почему ты стала

— Пираткой? О, это доходное занятие в дополнение к торговым поездкам и земледелию на бедной почве у себя дома. Нельзя же навсегда осесть в родном краю, ты знаешь. — Её зубы сверкнули в темноте. — Кроме того, я совсем не пиратка. Я делаю то же самое, что должны были делать твои знаменитые предки, то же самое, что делал твой прадед Аменхотен в Сирии, а эгейские правители делают сейчас в северных континентальных землях, — я завоёвываю себе царство. Мы разбойники только в том случае, если терпим неудачу.

И тут она громко засмеялась, с весельем, которое, как Тоаса думала, она навсегда утратила.

Уже начинало немного светать, пасмурная серость разливалась в небе, звёзды бледнели, а палуба была теперь сырой от росы.

Тоаса смогла разглядеть её более ясно, это юное и стройное прекрасное создание, и вдруг сказала:

— Анхсенамен, мне естественно быть твоим врагом. Мне не нравится подвергаться опасности, которой можно избежать, а из-за тебя меня заставили рисковать кораблём, людьми и жизнью. И я не думаю, что сама я нравлюсь тебе больше. Но мнения могут меняться. Давай будем друзьями, хорошо?

Её глаза расширились.

— Спасибо тебе, — прошептала она.

— Скажи Пепи, — усмехнулась Тоаса. — Мне неприятно, что он, глядя на меня, пробует лезвие своего кинжала.

Вскоре она зевнула, потёрла глаза, как девочка, и ушла обратно в каюту. Тоаса сидела на вёслах, глядя на восход солнца в белизне над великой равниной Египта.

— Доброе утро, мой господин Атон, — тихо произнесла она.

— Доброе утро.

========== 6 ==========

…День прибывал, и движение на реке увеличивалось. Баржи и аравийские суда, морские галеры и лодки курсировали между маленькими деревнями и городами, которые теснились вдоль берегов. Подул ветер, и Тоаса вернула своих недовольных людей на вёсла. Ей и Ахмету пришлось долго уговаривать двоих из них, и она чувствовала, как её преследуют сердитые взгляды команды.

— Сколько нам нужно времени, чтобы добраться до моря? — спросил Пепи, завтракавший сидя на корточках хлебом, водой и сушёной рыбой, которой всегда было в достатке на корабле Тоасы.

— Два-три дня от Фив, возможно, даже четыре, — ответила критянинка. — Нужен ветер, помимо прочего.

— Хм. — Пепи метнул взгляд поверх голов работающих гребцов. Ахмет расхаживал взад-вперёд по дорожке между скамьями с кнутом в руке. — Да, я могу представить себе, что мешает и кое-что ещё.

Тоаса понизила голос.

— Я почти приветствую атаку войск фараона. Тогда мои люди будут знать, что нам нужно выбраться из страны, и будут на моей стороне. Я не могу сказать им истинную причину нашего бегства, иначе они будут обвинять меня — и справедливо, — что я рискую их жизнями без их согласия и без поручения с их стороны найти им таким образом заработок. Кто-то наверняка предложит вернуть Анхсенамен за награду, и тогда возникнут проблемы.

— Я думал, что хозяйка здесь ты, капитан, — раздражённо сказал Пепи.