Читаем Добыча тамо... полностью

Тем временем у Дмитрия Докучаева нет денег даже для того, чтобы заказать проект укрепления Спасского собора, и он, и несколько рабочих занимаются тем, что латают дыры, расчищают подземелья монастыря.

А подземелья эти и посейчас таят в себе немало исторических загадок. Еще недавно они были завалены землей, перемешанной с человеческими костями - остатками монастырского кладбища, битым кирпичом, строительным мусором.

Уже около года в соборе работают члены Клуба кладоискателей. Расчищая один из сводчатых подвалов собора, нам удалось открыть еще один свод из белого камня, уходящий глубоко в землю - то ли остатки еще более древнего сооружения, принадлежащего подьячему Ветошникову, владевшему эти участком в шестнадцатом веке, то ли подвала Земского приказа, граничившего с монастырем в те же времена, то ли...

Под собором может оказаться что угодно - вплоть до библиотеки Ивана Грозного, одной из самых таинственных загадок в русской истории. Но есть и другие версии: по некоторым сведениям когда-то от Никольской башни Кремля до Никольской же башни Китай-города существовал подземный ход будто бы военного назначения. Письменные источники говорят, что по этому подземному ходу можно было проехать на лошади с телегой. Свод, расчищенный под Спасским собором, как раз приблизительно такой ширины и есть.

По стершимся кирпичным ступеням узкой лестницы можно спуститься в подвал алтарной части собора и оказаться

тогда в большом и высоком подземелье на глубине примерно пяти метров от поверхности современной Москвы. Стены из больших почти квадратных кирпичей-плинф опираются на белокаменный фундамент - здесь это хорошо видно. Но ее три стены подвала покоятся на обычной забутовке, то четвертая, обращенная к Кремлю, стоит на полукруглой арке из тесаного белого камня. Сама арка тоже заложена камнем. Вдоль всей стены протянулась длинная канава, которую копают двое мрачных личностей в ватниках - несмотря на июнь в подвале не больше пяти градусов. Землю они выкидывают к дальнему углу, старательно просеивая ее на мелкой сетке. Отбирают человеческие кости, керамику, металлические изделия, резной камень. Кости складывают в деревянный ящик - их время от времени отпевают и хоронят по православному обычаю. Сего дня улов невелик. Две петровские медные монеты, стертая копейка Алексея Михайловича, почти целый обливной изразец, железные гвозди, обломки ножей. Но...

- Вот здесь явная пустота, - говорит один из парней и сильно топает ногой. Под его ботинком земля издает утробный гулкий звук. - Везде глухо, а вот тут что-то есть.

Парни охотно вылезают из ямы, и взамен них спрыгиваем мы. Снимаем штык земли, другой. В земле пока пусто. Но вот лопата наталкивается на что-то твердое и в грунте появляются крошки сгнившего дерева.

- Стоп машина, - командует мой старинный приятель и напарник по поискам, художник по прозвищу "Друг детей". - Давай теперь поосторожней.

Однако осторожность не помогла - здоровенный обрубок бревна был, видимо, сброшен в подвал во время строительства собора и ценности не представлял. Зато в другом конце канавы мы неожиданно наткнулись на погребение. В

отличие от верхних насыпных и перемешанных слоев подвального грунта, этот скелет был абсолютно целым. Прямо посреди траншеи из земли выглядывал холмик черепа, ясно различались кости грудной клетки... Остальные кости уходили в не раскопанную середину подвала. Это уже был

шестнадцатый век, времена Ивана Грозного. Погребение решили не трогать, закрыв до времени деревянным ящиком.

Нас же интересе сводчатый подземный ход. И чем дальше мы углублялись в землю, тем меньше оставалось сомнений в том, что обнаруженная нами кладка - именно подземный ход, пересеченный в этом месте фундаментом Спасского собора. А

обнаруженный нами скелет - очевидно из некрополя стоявшей на этом месте деревянной церкви. Лежал он чуть выше клинообразного закладного камня свода и немного в стороне от него.

До основания тоннеля мы добрались, копая лопатами, только к завтрашнему дню. Пол подземного хода был тоже выложен глиняными грубо обожженными растрескавшимися плитками. Открывшийся небольшой участок пола немедленно проверили металлоискателем и обнаружили между плитками крошечную и почти стершуюся медную пулу. Даже то, что она именно тверская, а не московская, мы догадались большей частью по размеру монетки... Одну плитку мы осторожно вынули по частям. Под ней обнаружилась не тронутая никем и никогда чистейшая глина. Материк. Все правильно: от пола тайного подземелья до сегодняшнего асфальта мы насчитали восемь с половиной метров. Именно столько достигает в центре Москвы толщина культурного слоя. Тоннель был прорыт лет за сто до начала строительства собора и от глиняного пола до уровня шестнадцатого века - погребения - было почти шесть метров.