Читаем Добыча тамо... полностью

Мы осторожно, по крупинке, расчистили каменный завал. Бутовый камень держался прочно, к тому же залит был известковым тоже окаменевшим раствором. Толщину завала мы сразу определить не смогли - нужны приборы. К тому день кончался, в верхнем храме собора начиналась служба и, переодевшись, мы вышли прямо из тайных подземелий пятнадцатого века на одну из самых респектабельных улиц современной Москвы.

С приборами, способными определять пустоты под землей и со специалистами, мы появились в монастыре только

через неделю. Все это время ушло на бесполезные попытки заинтересовать нашим открытием хоть кого-то из известных археологов, на добывание бесконечных согласований о безвозмездной аренде жутко дорогого прибора и прочие, занимавшие массу времени дела.

Приборчик этот представлял собой небольшой пульт с многочисленными шкалами и лампочками, блок питания и четыре токопроводящих штыря, которые забиваются в грунт в нужных местах. Специалисты из ИЗМИРАНА (Института Земли) быстро раскинули провода и включили прибор. Однако наши надежды на чудо современной техники не оправдались.

Судя по показаниям прибора пустоты здесь были повсюду. И чаще всего так оно и было. И справа, и слева монастырь окружали старые подвалы, погреба, канализационные трубы, колодцы и все такое, для чего понадобилось разрывать землю и засыпать канавы вновь... Короче чуткий прибор, незаменимый для поисков в поле, попросту зашкалило, и никакой специалист не смог бы ответить - есть там что за кладкой или нет.

Мы вынули несколько камней. За ними всё та же черная земля культурного слоя, перемешанная с обломками изразцов и черепками. Попытки пробить землю металлическим щупом успехом, увы, не увенчались. А дальше разбирать ход было попросту опасно - над нами высилась громада Спасского собора, одна стена которого опиралась на арку подземного хода.

Поэтому нам пришлось приостановить работы. Без точного знания, что находится за стеной, дальше разбирать кладку никто не решился. С сожалением мы уходили из монастыря, с сожалением и чувством, что в любом случае pacчищать это сооружение надо - в Москве не так уж много построек шестнадцатого века. Однако средств у монастыря нет не только на археологические раскопки, но и на спешные спасательные работы. И что таят подземелья Заиконоспасского монастыря, какие находки ожидают там исследователей - сказать можно будет еще не скоро.

Москва ныне усердно прихорашивается. Красят фасады, ремонтируют крыши, сносят развалюхи. Но стоит свернуть в какой-нибудь малозаметный переулок, пройти через арку в старинный московский дворик - если он конечно еще не куплен нынешними богачами "под себя" - и там ожидает прохожего все тот же беспорядок, горы мусора, обшарпанные стены, провалившийся асфальт.

Рядом с собором, буквально в нескольких метрах от его древних стен, группа почему-то армянских строителей спешно строят как бы башню Китай-города, выходящую прямо на Театральную площадь. В башне этой предполагается устроить ночной ресторан. Стройку надо, естественно, завершить побыстрее - вот там работы ведутся полным ходом, едва ли не в три смены. Еще один ресторан в историческом центре столицы для властей, конечно же, куда важней, чем еще один храм. Задворки Москвы, старые дворы - рай для современных кладоискателей.

Исследование подземной Москвы - это отдельная страница в летописи кладоискания и археологии. С первых же еще дубовых крепостных стен и больших домов-имений москвичи прокладывали самые разнообразные подземные ходы, устраивали водостоки, сливы, копали погреба, ледники, всякие кладовые и тайники, нередко связывая их друг с другом переходами и тщательно скрывая их от посторонних глаз. Эти подземелья носили оборонительное, потайное или же просто хозяйственное значение. В них прятали ценности, церковные реликвии, просто товары. Они служили некрополями, арсеналами, тюрьмами. Немало подземелий использовалось фальшивомонетчиками, сектантами, тайными алхимиками и колдунами. В крепостных стенах Кремля, Китай-города, Новодевичьего и Симонова монастырей были подземные галереи, предназначенные для тайных вылазок за водой в случае осады. Ходы обшивались дубовыми бревнами, тесом, позднее стали выкладываться кирпичом или белым камнем.

Попадали в них из башен, из подвалов жилых дому человеку было практически невозможно. Москва часто горела, но и огонь почти никогда не добирался до укрытых в толще земли

кладовых и тайников.