Читаем Добыча тамо... полностью

Зато дома перестраивались и прокладывались новые ходы, пересекая и разрушая старые. В советское время в связи со строительством метро и высотных зданий именно в центре Москвы было обнаружены многочисленные ходы и загадочные подземелья. Их пытались исследовать археологи, но внимания на ученых особенно не обращали, тем более всякий подземный ход таил в себе, по мнению компетентных органов, смертельные опасности для властей и потому требовалось все засыпать, утрамбовать, а еще лучше - забетонировать. И засыпали, трамбовали, бетонировали. Игнатий Яковлевич Стеллецкий, неистовый кладоискатель и исследователь подземной Москвы, кое-где успел побывать, кое-что зарисовать и изучить.

Случайно находили - разумеется - и клады. Но клады преимущественно самых последних, революционных лет.

Игнатий Стеллецкий всю свою жизнь искал в подземельях Кремля следы библиотеки Ивана Грозного, поэтому ни на что другое внимания просто не обращал. Библиотека эта тревожила умы нескольких поколений исследователей. В

государственных архивах сохранились документы Преображенского приказа - пономарь церкви Иоанна Предтечи Конон Осипов доносил, что в 1682 году дьяк Василий Макарьев был послан царевной Софьей Алексеевной за неизвестным делом подземным ходом через весь Кремль - от Тайницкой башни до Собакиной. И где-то в середине тоннеля он видел две каменные палаты, заставленные сундуками до самых сводов. Пономарь хотел те палаты отыскать и просил на то позволения у князя Ромодановского. Князь-кесарь искать позволил, дал "капитана и десять солдат". С перерывами пономарь Осипов раскопки почти двадцать лет, но результатов добиться так и не сумел.

Продолжил раскопки и поиски палат с сундука в 1894

году чиновник по особым поручениям князь Николай Щербатов. Целое лето он командовал группой рабочих, пытаясь расчистить заваленные глиной и землей подземные ходы, но опять ничего не нашёл, а дальше, как всегда, кончились выделенные на то деньги.

Но подземелья были не только в московском Кремле - практически каждый древний монастырь, каждая церковь, каждый старинный дом имели свои тайники, подвалы, ходы. В

особняке Рябушинских в 1924 году случайно обнаружили замурованный подвал. "...Вход в подвал вел через бывшую винную кладовую... Вход был замаскирован полками для хранения вин... В полу находится подъемная плита, снаружи невидимая. 8-10 ступеней, замурованных кирпичом, ведут в подземелье. По всему подземелью устроены полки, которые, по-видимому, были приспособлены для хранения вина... Все эти клетки, как и остальное пространство подземелья, буквально заполнено большим количеством музейных ценностей, хорошо сохранившимися картинами, миниатюрами, японскими шкатулками, полными старинных вещей - часы, табакерки и др. Здесь же имелись старинные вазы, фарфоровые статуэтки и пр. В подземелье также найдено большое количество документов, перевязанных пачками, два револьвера - средний браунинг и малый маузер с патронами, завернутыми в старые номера газеты "Раннее утро"..." - писала в то время о находке газета "Вечерняя Москва".

Еще несколько лет назад кое-кому удавалось сделать немалые деньги на старинных латунных оконных и дверных приборах, которые сотнями килограммов выносили из старых московских домов. Эти красивые блестящие штуковины - всякие дверные литые ручки, узорные шпингалеты, задвижки, заслонки и решетки - отлично и недешево продавались на скобяных рынках Москвы. Теперь прилавки завалены поделками из Индии и Египта, спрос резко упал ...

Страсть искать и находить - одна из самых сильных и древних страстей.

В "Печерском патерике" повествуется о некоем киевском иноке Федоре, который в какой-то "варяжской"

пещере отрыл клад латинских сосудов, но доставать их оттуда не стал. Князь Мстислав Святополкович, прознав о находке, велел Федора "мучить крепко", чтобы тот выдал место пещеры.

Инока пытали дымом, однако он почему-то молчал и, в конце

концов, был удушен.

Многочисленные сыскные дела о кладах ныне хранятся в архивах, а в XVII-XVIII веках "сыски" о кладах входили в обязанности воевод. Сыски были самые энергичные - опрашивали и самих находчиков, и их родственников и друзей, и свидетелей и приводили " к пытке и огню". Вот, например, сыскное дело о можайском кладе 1702 года. Местный воевода Петр Савелов доносил в Москву, что июня 9 дня в приказную избу явился посадский человек Герасим Васильев и открыл, что близ городского торга "многие люди роют землю и ищут денег". Воевода тут же поскакал к торгу, самолично нашел 16

алтын - "а те деньги старинны". Из Москвы, из Разрядного приказа, от боярина Тихона Стрешнева, ведавшего служилыми людьми, вскоре последовал указ: "... то место разрыть, и вынять земли сколько пристойно, и тех денег и иной поклажи искать, и что будет вынять и описать именно, а тое поклажу и опись прислать." Воевода Савелов раскопки произвел, нашел еще 12

алтын, да мельничный жернов и все это отослал в столицу.