Читаем Доброе слово полностью

С т р а х о л ю д. Сорвалась рыбка! Сейчас он ее обругает. Скорей верти!


Баба-Яга поворачивает кольцо.


Д е д. Только подсечь осталось.

С и н е г л а з к а. Я ведь нечаянно.

С т р а х о л ю д. Сейчас он ее стукнет.

Д е д. Ну и ничего страшного. Пусть погуляет рыбка.

С и н е г л а з к а. Много наловил? Поди, полное ведро?

Д е д. Нельзя сказать, чтобы полное.

С и н е г л а з к а. А нам и половины хватит.

Д е д. Оно бы хватило, да только…

С и н е г л а з к а (смотрит). Да тут ни одной рыбки!

Д е д (сокрушенно). А что поделаешь? Первую жаль стало… Отпустил. Соловья заслушался — и другую упустил. Потом разморило на солнышке, я и задремал. Вот оттого и улов таков.

С т р а х о л ю д. Сейчас она ему выскажет.

С и н е г л а з к а. Вот и хорошо, дедушка. Отдохнул в свое удовольствие.

Д е д. Значит, не сердишься? А нам хватит и каши.

С и н е г л а з к а. Какой?

Д е д. Ну, пшенной.

С и н е г л а з к а. А пшенной нету.

Д е д. Тогда гречневой.

С и н е г л а з к а. Нету и гречневой.

Д е д. Пойдет и овсяная.

С и н е г л а з к а. Пошла бы, да только…

Д е д. …И ее нету?

С и н е г л а з к а. Никакой нету, дедушка.

Д е д. Как же так получилось, внучка?

С и н е г л а з к а. На тебя понадеялась, дедушка.

С т р а х о л ю д. Вот сейчас друг на друга набросятся.

Д е д. В кого же ты такая беззаботная, милая внученька?

С и н е г л а з к а (улыбаясь). В тебя, родненький дедушка!

Д е д (любуется. Гордо). А ведь верно. Вся ты в меня! Молодец, внучка.

С и н е г л а з к а. Да уж где там молодец. Голодным тебя оставила… Я виновата.

Д е д. Никто не виноват. Погляди, солнышко сияет, река серебром отливает. Наступил день, — значит, будет и пища. Пойдем, внучка.

С т р а х о л ю д (беспокойно). Что же это они?

Б а б а - Я г а. Видишь, уходят.

С т р а х о л ю д. А когда же ругаться, драться станут?

Б а б а - Я г а. Да уж не будут. Ушли.

С т р а х о л ю д (в бешенстве). Сколько времени глядел и ни одного злого слова не услыхал. Ты что же, чертова перечница, мне показываешь?

Б а б а - Я г а. А я тут при чем? Мое дело кольцо вертеть, а что там видно, меня не касается.

С т р а х о л ю д. Ты как смеешь мне перечить? Забыла, Баба-Яга, что ты моя раба?

Б а б а - Я г а. Помню! (В сторону.) И не забыла, как была просто бабой, жила по-человечески. И то помню, что ты, проклятый, меня замучил, в злую Бабу-Ягу превратил.

С т р а х о л ю д. Ты что там бормочешь? Смотри. Опять посажу в темницу.

Б а б а - Я г а. Память отшибло, какое кольцо надо вертеть? Это, что ли? (Поворачивает кольцо.)


В темноте слышен голос  С о с е д к и: «Где она, негодная! Куда подевалась, дрянь такая!»


С т р а х о л ю д (радостно). Нашла! Замри! Не верти… Молодец.

Б а б а - Я г а. Похвалил, дождалась.


Голос  С о с е д к и: «Ах ты противная, глупая!»


Заслушаешься!

С т р а х о л ю д. Ты что же, глупая, нерадивая, противная баба!

Б а б а - Я г а. Вот и я говорю — мастерица. Как она ее бранит.

С т р а х о л ю д. Да я тебя ругаю!

Б а б а - Я г а. Опять? За что?

С т р а х о л ю д. Ты что, не слышишь, что я ничего не вижу?

Б а б а - Я г а. А я при чем?

С т р а х о л ю д. Верти кольцо. Скорей!

Б а б а - Я г а. То замри, то верти… Уж в голове у меня завертелось. (Поворачивает кольцо.)


Освещается улица, у калитки стоит  С о с е д к а.


С о с е д к а (смотрит). Ползет наконец! У, держись!

С т р а х о л ю д. Замри! Не верти.

Б а б а - Я г а. Чего было ругаться? Самое интересное начинается.

С и н е г л а з к а (выходит). Здравствуйте, соседка!

С о с е д к а (с угрозой). Здравствуй, моя милая, что так долго шла? Я давно тебя жду.

С и н е г л а з к а (растерянно). Я белье полоскала. Вода плещется…

С о с е д к а. Ты мне зубы не заговаривай, сейчас с тобой рассчитаюсь.

С и н е г л а з к а. За что сердишься, соседка?

С о с е д к а. Она еще спрашивает!

С и н е г л а з к а. Да я, право, не знаю, в чем провинилась.

С о с е д к а. Ах, притворщица! Будто и не догадывается.


Выходит  Н и к и т а. Останавливается поодаль. Прислушивается.


С и н е г л а з к а. Ума не приложу!

С о с е д к а. Ну, так я тебе помогу. (Засучивает рукава.) Живо поймешь. (Идет к Синеглазке.)

С т р а х о л ю д. Вот это то, что надо, показывает. Молодая ей сейчас сдачи даст.

Б а б а - Я г а. А старая одолеет.

С т р а х о л ю д. Поспорим! Вот начинается.


Соседка подходит к Синеглазке, но ей преграждает путь Никита.


С о с е д к а (останавливается). Это еще кто?

Н и к и т а. Я.

С о с е д к а. Откуда ты взялся?

Н и к и т а. Мимо шел.

С о с е д к а. Отчего же столбом стал?

Н и к и т а. Загляделся.

С о с е д к а (подозрительно). На кого?

Н и к и т а. На тебя.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Орфей спускается в ад
Орфей спускается в ад

Дорога заносит молодого бродягу-музыканта в маленький городок, где скелеты в шкафах приличных семейств исчисляются десятками, кипят исступленные страсти и зреют семена преступлений…Стареющая, спивающаяся актриса и ее временный дружок-жиголо абсолютно несчастны и изощренно отравляют жизнь друг другу. Но если бывшая звезда способна жить лишь прошлым, то альфонс лелеет планы на лучшее будущее…В мексиканской гостинице красавицы-вдовушки собралась своеобразная компания туристов. Их гид – бывший протестантский священник, переживший нервный срыв, – оказался в центре внимания сразу нескольких дам…Дочь священника с детства влюблена в молодого человека, буквально одержимого внутренними демонами. Он отвечает ей взаимностью, но оба они не замечают, как постепенно рвущаяся из него жестокая тьма оставляет отпечаток на ее жизни…В этот сборник вошли четыре легендарные пьесы Теннесси Уильямса: «Орфей спускается в ад», «Сладкоголосая птица юности», «Ночь игуаны» и «Лето и дыхание зимы», объединенные темами разрушительной любви и пугающего одиночества в толпе.

Теннесси Уильямс

Драматургия
Перед восходом солнца
Перед восходом солнца

Можно ли изменить собственную суть, собственное «я»?Возможно ли человеку, раздавленному горем и тоской или же от природы склонному к меланхолии, сознательно воспитать в себе то, что теперь принято называть модным словосочетанием «позитивное мышление»?Еще с первых своих литературных шагов Зощенко обращался к этой проблеме — и на собственном личном опыте, и опираясь на учения Фрейда и Павлова, — и результатом стала замечательная книга «Перед восходом солнца», совмещающая в себе художественно-мемуарное и научное.Снова и снова Зощенко перебирает и анализирует печальные воспоминания былого — детские горести и страхи, неразделенную юношескую любовь, трагическую гибель друга, ужасы войны, годы бедности и непонимания — и вновь и вновь пытается оставить прошлое в прошлом и заставить себя стать другим человеком — светлым и новым.Но каким оказался результат его усилий?

Герхарт Гауптман , Михаил Михайлович Зощенко , Михаил Зощенко

Драматургия / Проза / Классическая проза ХX века / Прочее / Документальное