Читаем Доброе слово полностью

Т и м о ш к а. Страдать не время, Аннушка! Перво-наперво надо тебе в капкан не попасться, тогда и бабушке сможешь помочь!

А н н у ш к а (уверенно). Не попадусь!

Т и м о ш к а. Не хвастайся!

А н н у ш к а. И не думаю! Если уж ты меня не узнал в этой одежде, значит…

Т и м о ш к а. …никто не узнает! Это верно, Аннушка.

А н н у ш к а. Выкинь из головы это имя. Забудь навсегда!

Т и м о ш к а. Забуду! (Про себя.) На время…

А н н у ш к а. Знаешь что: пойдем мы с тобой прямо во дворец царский!

Т и м о ш к а. Зачем же самим головы в пасть звериную класть?

А н н у ш к а. Там узнаем, как в темницу проникнуть, как бабушку выручить…

Т и м о ш к а. А это верно!.. А как же мы во дворец явимся?

А н н у ш к а (растерянно). Ну, просто придем…

Т и м о ш к а. Не годится просто — с хитростью надо! Ну я, скажем, офеня — коробейник, Соглядатаю доношу…

А н н у ш к а. А я с тобой…

Т и м о ш к а. Кто таков, спросят!

А н н у ш к а. Ну, Андрей…

Т и м о ш к а. Что делать умеешь?

А н н у ш к а. Прясть, ткать…

Т и м о ш к а. Как раз для молодца работа…

А н н у ш к а (растерянно). Это не годится… Забылась…

Т и м о ш к а. Не печалься! Ну, Тимошка, подумай немножко! (Стучит себя по лбу.) Эх, кабы играть умела!

А н н у ш к а. Батюшка учил меня на гуслях!

Т и м о ш к а (достает из короба гусли). Попробуй!.. Ничего! Будешь гусляром! И никто не догадается, что ты Аннушка-пряха…

А н н у ш к а. …А вдруг!.. Тогда нам обоим головы не сносить!.. Решай!.. Может, откажешься. Я не в обиде буду!

Т и м о ш к а. Зато я обиделся! И не совестно тебе так подумать! По рукам, Анну… Андрей!

А н н у ш к а. Спасибо, Тимофей!

Т и м о ш к а. Вот тебе бусы! Подаришь царице!..

А н н у ш к а. Вот еще, стану я дарить ей… как же…

Т и м о ш к а. Так надобно! Они для нас ловушки приготовили. А мы их в капкан толкнем и захлопнем крепко-накрепко! Пошли, Андрей!


Идут. Аннушка останавливается.


А н н у ш к а. Погоди… Возьму с собой… азбуку. (Берет. Идет. Снова останавливается.) Надо проститься…

Т и м о ш к а (удивленно). С кем?..

А н н у ш к а (подходит к прялкам, гладит их. Низко кланяется. Прялки кланяются в ответ). Простите, милые… Не знаю, свидимся ли… Прощай, девичья доля! Здравствуй, молодецкая воля!


Идут, взявшись за руки.


З а н а в е с.

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

Картина четвертая

Обстановка второй картины. Холстом укрыт ковер.


С о г л я д а т а й. Ах, как хорошо стало здесь, царица Бережливица!

Ц а р и ц а. Нравится?..

С о г л я д а т а й. Уж так серо, так сумрачно, так тоскливо, что сердце радуется!

Ц а р и ц а. И я говорю!..

С о г л я д а т а й. Может, тебе, царица, легче станет, коль со мной поделишься…

Ц а р и ц а (гневно). С тобой делиться?! Да как ты смеешь… Чем делиться? Почему делиться? Не стану делиться! Да я тебя самого велю пополам разделить…

С о г л я д а т а й. Горем, горем поделись, царица…

Ц а р и ц а. Ах, горем! Это я могу… Пропало у меня кольцо…

С о г л я д а т а й. Стоит ли горевать…

Ц а р и ц а. Зелен камень на нем!.. Драгоценное, любимое!

С о г л я д а т а й. Вернем кольцо, царица!

Ц а р и ц а. Найдешь?

С о г л я д а т а й. Найти не найду, а посоветую — наложи на крестьян подать новую, и купим другое кольцо.

Ц а р и ц а (улыбается). И будет у меня опять кольцо! Хорошо! (Плачет.) Ай! Ай! Ах! Ох!

С о г л я д а т а й. Что, матушка?

Ц а р и ц а. Кабы то кольцо не пропало, у меня бы два было. Ай! Ой! Ах! Ох!

С о г л я д а т а й (в сторону). Подсчитала, Бережливица! (Царице.) Не кручинься, матушка! Мы последнее у крестьян соберем и два кольца купим!

Ц а р и ц а. Два! Хорошо! Два еще лучше! Ай! Ой! Ах! Ох! Всего — два! Ой!

С о г л я д а т а й (в сторону). Сейчас третье потребует! (Царице.) Послушай, я тебе донесу весть приятную.

Ц а р и ц а (ворчливо). Ее на руку не наденешь…

С о г л я д а т а й. Фетинью за решетку посадил! Уж так ее допрашивал!

Ц а р и ц а. И она все открыла?

С о г л я д а т а й. Уж так ее допытывал!

Ц а р и ц а. И она во всем повинилась?

С о г л я д а т а й. Уж так у нее дознавался…

Ц а р и ц а. И она все рассказала?

С о г л я д а т а й. Да! Она… все молчала!

Ц а р и ц а. Эх ты…

С о г л я д а т а й. Уж такая упорная бабка! Не гневайся!.. Заговорит! Я ее селедкой накормлю, а воды не дам, вот она…

Ц а р и ц а (перебивает). Что ты! Жалко…

С о г л я д а т а й Чего жалеть бабку…

Ц а р и ц а (перебивает). Селедку жалко! Ты ей, Фетинье, воду давай, а не корми! Ей, бедной, все равно мучиться, а селедку сбережем!

С о г л я д а т а й. Мудро! Великая ты Бережливица!


Слышны гусли.


Ц а р и ц а. Это что?

С о г л я д а т а й (смотрит в окно). Мой доносчик… Наверно, чего разведал… Пойду к нему!

Ц а р и ц а (подозрительно). Нет! Зови сюда! Здесь расспроси!

Перейти на страницу:

Похожие книги

Орфей спускается в ад
Орфей спускается в ад

Дорога заносит молодого бродягу-музыканта в маленький городок, где скелеты в шкафах приличных семейств исчисляются десятками, кипят исступленные страсти и зреют семена преступлений…Стареющая, спивающаяся актриса и ее временный дружок-жиголо абсолютно несчастны и изощренно отравляют жизнь друг другу. Но если бывшая звезда способна жить лишь прошлым, то альфонс лелеет планы на лучшее будущее…В мексиканской гостинице красавицы-вдовушки собралась своеобразная компания туристов. Их гид – бывший протестантский священник, переживший нервный срыв, – оказался в центре внимания сразу нескольких дам…Дочь священника с детства влюблена в молодого человека, буквально одержимого внутренними демонами. Он отвечает ей взаимностью, но оба они не замечают, как постепенно рвущаяся из него жестокая тьма оставляет отпечаток на ее жизни…В этот сборник вошли четыре легендарные пьесы Теннесси Уильямса: «Орфей спускается в ад», «Сладкоголосая птица юности», «Ночь игуаны» и «Лето и дыхание зимы», объединенные темами разрушительной любви и пугающего одиночества в толпе.

Теннесси Уильямс

Драматургия
Перед восходом солнца
Перед восходом солнца

Можно ли изменить собственную суть, собственное «я»?Возможно ли человеку, раздавленному горем и тоской или же от природы склонному к меланхолии, сознательно воспитать в себе то, что теперь принято называть модным словосочетанием «позитивное мышление»?Еще с первых своих литературных шагов Зощенко обращался к этой проблеме — и на собственном личном опыте, и опираясь на учения Фрейда и Павлова, — и результатом стала замечательная книга «Перед восходом солнца», совмещающая в себе художественно-мемуарное и научное.Снова и снова Зощенко перебирает и анализирует печальные воспоминания былого — детские горести и страхи, неразделенную юношескую любовь, трагическую гибель друга, ужасы войны, годы бедности и непонимания — и вновь и вновь пытается оставить прошлое в прошлом и заставить себя стать другим человеком — светлым и новым.Но каким оказался результат его усилий?

Герхарт Гауптман , Михаил Михайлович Зощенко , Михаил Зощенко

Драматургия / Проза / Классическая проза ХX века / Прочее / Документальное