Читаем Доброе слово полностью

С о к о л о в. С удовольствием. Но вряд ли я буду полезен: подозревать, следить — это не в моих данных.

Ж и л и н. От вас ничего особого не потребуется. Человек вы ученый, попробуйте разгадать шифр. (Отдает листок.)

С о к о л о в. Попытаюсь!

Ж и л и н. Ну, и за этой парочкой присматривайте… Если что подозрительное обнаружите, дайте мне знать.

С о к о л о в. Возможно, вы и правы… Медальон у нее из рук пропал.

Ж и л и н. Медальон для них мелочь… не позарятся. Строительство тут большое неподалеку. Вот и слетелись вороны. Кажется мне, что ждут они кого-то и тогда начнут действовать. Надо быть начеку!

С о к о л о в. Не преувеличиваете ли вы?

Ж и л и н. А вы заметили, как дамочка всполошилась, когда неизвестному человеку в лицо глянула?!

С о к о л о в. И Аркадин поспешил ее увести…

Ж и л и н. В том-то и дело… Вы идите над шифром подумайте, а я больного хочу поглядеть. Потом встретимся.


Уходят. По лестнице спускается  М и х а и л  Н и к о л а е в и ч. Его останавливает  А р и а д н а  С е р г е е в н а.


А р и а д н а  С е р г е е в н а. Как больной, Михаил Николаевич?

М и х а и л  Н и к о л а е в и ч. Рома перевязал по всем правилам. Стонать перестал. Как видно, стало легче.

А р и а д н а  С е р г е е в н а. Слава богу! Будем надеяться, что все обойдется благополучно… Михаил Николаевич, когда я перед сном по обыкновению стала заносить в свой дневник прошедший день, некоторые события предстали совершенно в другом свете: мы оба не правы — Александр, конечно, не влюблен, но он и не болен! Уж слишком старательно он пытался уверить меня в своей простуде! Боюсь, что недуг гораздо серьезней!

М и х а и л  Н и к о л а е в и ч. Я давно догадываюсь!.. Но что же?

А р и а д н а  С е р г е е в н а. Быть может, это неделикатно… Но судьба Александра мне очень дорога. Вы знаете, я одинока… И счастлива, что на склоне лет бог послал мне такую привязанность! Только поэтому я позволяю себе вмешиваться.

М и х а и л  Н и к о л а е в и ч. Поверьте, Ариадна Сергеевна, я очень ценю ваше участие.

А р и а д н а  С е р г е е в н а. Не догадался ли Александр? Он так тревожно ждал какого-то письма. Не мог ли он узнать?!

М и х а и л  Н и к о л а е в и ч. Не думаю… Вернее, боюсь думать!

А р и а д н а  С е р г е е в н а. Вам надо рассказать ему то, что вы доверили мне.

М и х а и л  Н и к о л а е в и ч. Не могу…

А р и а д н а  С е р г е е в н а. А если это сделают чужие люди?! Неожиданно, грубо и больно!

М и х а и л  Н и к о л а е в и ч. Я сделаю все, чтобы этого не случилось!

А р и а д н а  С е р г е е в н а. Всего не предусмотришь! Его любовь и уважение к вам так крепки… ничто не сможет поколебать их!

М и х а и л  Н и к о л а е в и ч. Теряюсь… Сам понимаю, что происходит, а выхода не вижу.

А р и а д н а  С е р г е е в н а. Его душевная чистота, юношеская горячность помогут ему правильно оценить ваш поступок. И он вам будет благодарен.

М и х а и л  Н и к о л а е в и ч. Не знаю… Если бы Надя была жива! Она так умела говорить с мальчиком!

А р и а д н а  С е р г е е в н а. Мальчик уже стал взрослым. Подумайте над моими словами! Во всяком случае, они сказаны от чистого сердца.

М и х а и л  Н и к о л а е в и ч. Я не сомневаюсь!

А р и а д н а  С е р г е е в н а. Всегда самый лучший выход — правда!

М и х а и л  Н и к о л а е в и ч. Говорят, утро вечера мудреней.

А р и а д н а  С е р г е е в н а. Отдохните, подумайте.

М и х а и л  Н и к о л а е в и ч. Спасибо вам, Ариадна Сергеевна. (Целует руку. Быстро уходит.)


Ариадна Сергеевна глядит ему вслед. Поднимается по лестнице. Несколько мгновений сцена пуста. Затем появляется  А р к а д и н. Он ждет. Быстро входит  Н а т а л и я  Н и к о л а е в н а. Они смотрят друг на друга.


А р к а д и н. Вы прочли мою записку?

Н а т а л и я  Н и к о л а е в н а. Да! Но я пришла не потому, что испугалась ваших угроз.

А р к а д и н. Надеетесь, что за вас заступятся?! У вас есть защитник?


Наталия Николаевна молчит.


Зачем вы здесь?

Н а т а л и я  Н и к о л а е в н а. Снова допрос! Я измучена.

А р к а д и н. Что вам передал мальчишка?

Н а т а л и я  Н и к о л а е в н а. Господи! Он нарисовал меня! Вот, убедитесь. (Показывает.) Прошу… умоляю… Перестаньте следить за мной! Оставьте меня в покое!

А р к а д и н. Вы хорошо знаете, что это не в моих силах.

Н а т а л и я  Н и к о л а е в н а. Чего вы хотите?

А р к а д и н. Прежде всего правды, и тогда я буду решать.

Н а т а л и я  Н и к о л а е в н а. Свою судьбу?

А р к а д и н. И вашу тоже!

Н а т а л и я  Н и к о л а е в н а. У нас теперь разные дороги…

А р к а д и н. Дорога одна, и пройти ее суждено нам вместе! И если она приведет в пропасть, это будет ваша вина!

Перейти на страницу:

Похожие книги

Орфей спускается в ад
Орфей спускается в ад

Дорога заносит молодого бродягу-музыканта в маленький городок, где скелеты в шкафах приличных семейств исчисляются десятками, кипят исступленные страсти и зреют семена преступлений…Стареющая, спивающаяся актриса и ее временный дружок-жиголо абсолютно несчастны и изощренно отравляют жизнь друг другу. Но если бывшая звезда способна жить лишь прошлым, то альфонс лелеет планы на лучшее будущее…В мексиканской гостинице красавицы-вдовушки собралась своеобразная компания туристов. Их гид – бывший протестантский священник, переживший нервный срыв, – оказался в центре внимания сразу нескольких дам…Дочь священника с детства влюблена в молодого человека, буквально одержимого внутренними демонами. Он отвечает ей взаимностью, но оба они не замечают, как постепенно рвущаяся из него жестокая тьма оставляет отпечаток на ее жизни…В этот сборник вошли четыре легендарные пьесы Теннесси Уильямса: «Орфей спускается в ад», «Сладкоголосая птица юности», «Ночь игуаны» и «Лето и дыхание зимы», объединенные темами разрушительной любви и пугающего одиночества в толпе.

Теннесси Уильямс

Драматургия
Перед восходом солнца
Перед восходом солнца

Можно ли изменить собственную суть, собственное «я»?Возможно ли человеку, раздавленному горем и тоской или же от природы склонному к меланхолии, сознательно воспитать в себе то, что теперь принято называть модным словосочетанием «позитивное мышление»?Еще с первых своих литературных шагов Зощенко обращался к этой проблеме — и на собственном личном опыте, и опираясь на учения Фрейда и Павлова, — и результатом стала замечательная книга «Перед восходом солнца», совмещающая в себе художественно-мемуарное и научное.Снова и снова Зощенко перебирает и анализирует печальные воспоминания былого — детские горести и страхи, неразделенную юношескую любовь, трагическую гибель друга, ужасы войны, годы бедности и непонимания — и вновь и вновь пытается оставить прошлое в прошлом и заставить себя стать другим человеком — светлым и новым.Но каким оказался результат его усилий?

Герхарт Гауптман , Михаил Михайлович Зощенко , Михаил Зощенко

Драматургия / Проза / Классическая проза ХX века / Прочее / Документальное