Читаем До неба трава (СИ) полностью

  Было понятно, что и щит, и кольцо выполняли знаковую или отличительную функцию. Но вот какую функцию играли большие красивые рисунки на правой стороне груди, следопыт понять не смог. Тонкий и изящный рисунок искусного мастера изображал розу на длинной ножке и скрещённые четыре меча на ней. Смущало ещё и то, что изображения были не нарисованы, а вырезаны прямо по грудной пластине.

  Один из сарланов подошёл к своему командиру и протянул медную с позолотой бляху, подобранную с тела одного из двухвостых воинов. Это был щит с груди сарлана. Даранхамара принял её и кивнул головой:

  - Глян, - сказал, словно сплюнул, сарлан. - Я так и знал. Это воины одного из сынов юана Ильдея. А знак сей - знак давно погибшего от их рук, нашего воина.

  Он засунул бляху в небольшой карман на поясе и отдал команду на своём языке, затем вновь обратился к Искрену:

  - Поспешай, верховник, собирай воев своих. А то того и гляди черноспинные возвернутся.

  - Почему вы помогаете нам? - задал Искрен вопрос, который занимал его всё это время.

  Вместо ответа сарлан поднял с земли оброненный следопытом каплевидный щит. Могучая рука смахнула кровь врагов со стальной поверхности умбона и легла на большой чеканный рисунок в центре. Туда, где мастером были наведены два грифона. Два славянских дива стояли на трёх лапах и держали в четвёртой длинный меч, ствол коего превращался в древа жизни с богатой кроной над ними. Над всем этим сияло косыми лучами полуденное солнце.

  Искрен принял щит, и Даранхамара указал рукой на знак у себя на груди.

  - Брат, - улыбнувшись, сказал он. - Как только Аварна ответ даст, выступаем немедля.

  Все повернулись к молодой целительнице. Она стояла на коленях перед Ярым и, шепча слова, медленно водила рукой над его ранами. Все раны были залеплены каким-то глиноподобным снадобьем, но не перевязаны. Перед девушкой на траве лежал раскрытый небольшой кожаный мешок, в котором находились деревянные шкатулки, глиняные баночки и мешочки с травами. Из негромкого говора девушки Искрен расслышал лишь только повторяющееся имя раненого. Вскоре она закончила творить заговор и поднялась с колен. Аварна стояла перед следопытом с поднятым забралом и, сжав кулаки, смотрела ему в глаза. Искрен не мог понять то, о чём она говорит, но по некоторым словам ему стало ясно, что дела у Ярого плохи.

  - Раны не смертельны, смертелен чевер, оставшийся в ранах. Он не даёт им срастаться и закрывает пути крови. Плоть гниёт и ещё более чемерит тело. Здесь сделать уже ничего нельзя. В крепости, куда мы идём, можно вновь попробовать. Но от такого уязвления человек обычно не живёт, - перевёл слова целительницы Даранхамара и, взглянув в далёкие небеса, с особым сожалением, добавил. - Успариться тоже нельзя... Аварна молвит, что воин не переживёт воздушных путей. Да и мниться мне, что ты и сам, воеводец, не схочешь неизвестным рогатым "щудам", предавать своего дружа. Ну, по крайней мере, пока не выведаешь о нас больше.

  Искрен растерянно смотрел на красивое лицо девушки, на её гибкую фигуру, тонкую талию и явно дорогой, излишне богато украшенный доспех, который ничуть не скрывал молодую цветущую женственность воительницы. Серые миндалевидные глаза, чуть широкие скулы, алые, тугим луком губы, небольшой и правильный нос. Волос следопыт не видел, но был уверен, что они по красоте достойны своей хозяйки. Целительница подняла руку, сжатую в кулак, и коснулась им своего нагрудного знака. На щите было изображено большое древо с двумя трефовыми ветвями и сердцевидной макушкой. Следопыта с самого первого мгновения пребывания в этом чародейском мире потрясло величие сего мироздания... оглушило произошедшее. Но, взяв себя в руки, он "отрезал" всё это, мешавшее ему вести отряд. Но вот теперь, осознав весь этот диковинный мир, оказавшись в окружении диких врагов и спасённый дивными союзниками, Искрен расслабил тот внутренний, волевой кулак, коим сжимал в себе хладнокровие и расчётливость. И теперь он был растерян. Что делать дальше и куда идти, как выполнить наказ воеводы и спасти жизнь Ярого, куда делся сумасбродный Деян, и что же имелось ввиду, под "успариться воздушными путями"... И, конечно же, несмотря на спасение их маленького отряда от лап и хвостов лесных злоядров, Искрен не позволил бы увести Ярого этим первым встречным.

  - Namu Masta, odu Masta! - горячо проговорила она, скрипнув кольчужной перчаткой.

  - Именем Ярый остаётся и душой ярый, - перевёл интуитивно понятные, не требующие перевода, слова девушки Даранхамара и добавил от себя:

  - Теперь только душа его может спасти тело его.

  Да. И самому Искрену было пора спасать тело своего отряда. Блуждать в этих лесотравьях и напарываться на местных сикарей, да сверепогубителей для его сильно уменьшившегося отряда было смерти подобно.

  "Лучше рогатые, чем хвостатые..." - порешил следопыт.

  Искрен посмотрел на Аварну, на её решительное лицо, на её нагрудную треугольную пластину, выполненную из серебра, с древом о трёх ветвях на ней и, не оглядываясь, позвал:

  - Диментис! И когда тот подошёл, отдал приказ: