Читаем До неба трава (СИ) полностью

  Из-за спин нападающих виднелся верхом на высоченном киренце лишь Диментис. Следопыт знал, что заслугой тому был не только доспех ромея и не его вооружение, как и не было тому единственной и основной причиной превосходное воинское мастерство. Его конь, зависть и восхищение многих, держал своего седока в седле, не давая противникам подступиться ближе, чем на удар сабли. Его лёгкая паполома была по-сарматски усилена толстой кожей и медными дисками, и в ней торчало уже несколько обломанных наконечников копий, не причинивших животному урона. Сам ромей также не отставал от своего Арголида. Его красивый круглый щит отражал удары, сыпавшиеся с боков, а длинное тонкое копьё, выкованное целиком из металла, разило врагов точно и молниеносно. Более Искрен никого не смог разглядеть, но серебряный блеск щита Диментиса разгонял тьму не только под пологом неведомого леса, но и в душе у следопыта.

  За блеском последовал и раскат грома. Искрен успел отбить первый, несмелый удар нападающего и пихнуть его ногой, как всю окрестность огласил высокий и чистый звук рога. Хвостатые существа встали, как вкопанные. Громкий звук раздался ещё раз, и страх потушил ненависть, блестевшую в глазах нападавших. Яростный рык сменился на недоумённые голоса и откровенные панические призывы. И тати оборотились к звуку рога.

  Сразу после громкого, гудящего звука на поле боя вылетели пятеро крупных существ. Искрен не мог разглядеть их подробно из-за спин хвостатых, но издали они были похожи на огромных, закованных в броню с ног до головы, быков. Ныне вторгшиеся передвигались на четвереньках и имели спереди, прямо на лбу, большой и массивный рог. Пригнув голову к земле, словно стальное орало вешнюю землю, принялись рассекать те существа стену хвостатых. Напавшие с одной стороны, новые участники битвы вклинились в толпу и прорезали её от начала и до конца. Остановившись у попавших в беду сарогпульцев, они развернулись и на глазах у следопыта приняли двуногое положение. Существа, словно в старых сказках, превратились в высоких, стройных и даже гибких, доблестных витязей. Встав на задние конечности, они стали как минимум на добрых две головы выше и шире и без того не маленького Искрена. Существа были облачены в латы диковинной формы, покрывавшие их с макушки до пят. Шелом с массивным наличником венчал большой, остроконечный рог, который имел небольшой изгиб назад и плавно сводился к острой внутренней грани. Доспехи были дивны и незнакомы Искрену, повидавшему в своей жизни немало вооружения различных стран и воинств. У четверых из них, на предплечье имелся треугольный щит. Цвет же они имели либо тёмно-красный, либо чёрный с красноватым отливом.

  Рогачи дружно вынули по длинному двуручному мечу и кинулись врукопашную. Мечи их крепились на спине, и было ясно, что в любом ином положении он мешал бы четвероногому передвижению. Оружие ближнего к следопыту воина, описывало дуги перед собой, с каждым разом унося по жизни. На него набрасывалось по трое хвостатых, но все их удары, кои только могли достичь цели, приходились по чудо-латам и кроме царапин ничего боле не могли причинить. Клешни скребли железо, пытаясь добраться до горла под литым горжетом. Прыгнувшая на спину "железному витязю" вопящая тварь, зазря иступила кривой засапожный нож.

  Обёрнутые сталью, рогатые воины разомкнули цепи оборонительных порядков и, постепенно расширяя фронт, перешли в атаку. Они изогнули дугу своего первоначального построения, взяли в полукруг свои жертвы и принялись собирать кровавую жатву. Следопыт заметил, что жнецы специально оставили врагам путь к отступлению, потому как количество хвостатых было всё же значительным, и загонять всю эту бешеную свору в угол было опасно. Кроме того, устрани хвостатые сковывающий их страх и ужас, и рогачам бы не поздоровилось. Искрен уже видел, как одному из нежданных союзников в промежуток между пластинами плеча и груди, ткнулось копьё самого ретивого из нападающих. А один из хвостатых, сошедшихся вплотную с кряжистым рогачом, сумел ткнуть ему в бок, под латы, круглый и тонкий шип. И вот, как будто отвечая на эти малые успехи, из-за спин бьющихся соплеменников стали слышны редкие призывы командиров: "сплотить ряды".

  Возможно, негаданная помощь и завязла бы в хвостатой массе, но шорох, наведённый пятёркой рогачей, был настолько оглушающим, что количество ретировавшихся врагов было явно больше оставшихся на поле боя. Да и оных становилось всё меньше и меньше. Искрен, отражая нечастые ныне удары хвостатых, увидел, как вскочил на коня Градислав, и поспешил на помощь брату, лежавшему ничком подле стоящего на одном колене старого воина, который отбивал удары сразу двух противников. К следопыту подскочил, расшибая в разные стороны татей, Диментис. Он был без одной кнемиды и вместо утерянного где-то, или в ком-то тонкого копья, держал в руке короткий меч. Ромей лихо саданул по шапке одной из хвостатых тварей, а вторую, отбив её выпад оставшейся кнемидой, ткнул мечом в грудь.