Читаем До неба трава (СИ) полностью

  Вынырнув из своих мыслей, следопыт услышал звенящую тишину в отряде. Все его бойцы внимательно, с мрачными лицами вслушивались в то, о чём говорил сарлан. Последний его сказ о том, что возврат в прошлую жизнь и в любимый ими мир теперь заказан, особенно омрачил общее настроение и нагнал непроглядный сумрак в души людей. Так, молча и каждый в своём раздумье, воины прошагали до полудня, пока на очередной разреженной местности с огромными травинами, с толстыми стеблями и широкими кронами, Даранхамара не отдал приказ об отдыхе. На привале перед людьми предстала удивительная трапеза сарланов, на которую были приглашены и они. Густые золотые мёды разбавлялись, собранной ещё поутру, росой, рубились и очищались от толстой кожуры молодые, молочного цвета побеги какого-то растения, кололись и мелко крошились орехи, и всё это перемешивалось на только что сорванном, большом листе травины. Кроме сладкой золотистой горы являли аппетитное великолепие и ароматный запах, пряные куски копчёного сочного мяса с крошкой тех же орехов, ломти мягкого белого хлеба, цветастая мешанина свежей зелени и большой бурдюк с холодной, чуть хмельной медовой водой. Практически все блюда и их компоненты были собраны и принесены сарланами только что из травяной чащи. Лишь хлеб да мясо извлекались одним из рогатых воинов из большого заспинного мешка. Но, несмотря на то, что пища была простой на вид и несложной в исполнении, вкус она имела дивный! Этот изумительный вкус и чуднáя компания порядком поуменьшили тоску и мрак в мыслях и на сердцах воинов дружины Искрена. Но скорбная их ноша не давала забыться по-настоящему, незримым грузом тела тяготея за спинами. Люди тоже выставили свои, порядком оскудевшие, припасы. Ржаной хлеб всё ещё сохранял вкус большой старой печи в доме многодетной семьи отца Первуши. Воины ели, поминали добрым словом и матушку их товарища, и ему самому желали доброго здравия. Ржаной хлеб очень понравился сарланам, кои лишь раз в год, на ярмарке могли испробовать такой же. А ромейское вино, гранатовое и терпкое, вытащенное Диментисом из поклажи и пущенное по кругу в честь павших, было и подавно в новинку рогатым латникам. Каждый из них, отхлёбывая из большой берестяной фляги, кряхтел и шумно выдыхал крепкие пары. Попробовавшая было напиток Аварна, закашлялась и закрыла ладонью красивые уста. Ей явно не понравились улыбки людей, и она обидчиво отвернулась в сторону леса, а вскоре отошла к мечущемуся в бреду, Ярому.

  Вторая часть их дневного пути была меньше предыдущей. И всю оставшуюся дорогу, Искрен рассказывал воеводе рогатых латников о том, как и почему его отряд оказался в их таком маленьком, и таком великом мире. Разумеется, поведал он не обо всём, утаив некоторые нюансы и тонкости отношений в княжестве и между главными действующими лицами всей этой истории. Сарлан молча слушал и лишь покачивал в такт рогатой головой. По окончании сказа он рассказал, что людской воевода, идя по Страте, дойдёт до самого Окола и что именно там и надо его искать. Это если, конечно, человеческий отряд не остановят по пути. А желающих будет достаточно. Но вот конкретного мнения о судьбе добровольно пленённой княжны и её "нежного похитителя", у Даранхамара не нашлось. Он сослался на множество разных возможностей и случайностей и сказал, что их "владетельный Ардар" и его "мудрая Матадауру", несомненно, разберутся в ситуации и помогут людям, чем могут.

  Вечер незаметно настиг идущих под скрывавшими их от лика дневного шатра, листьями и колоннами стеблей. Здесь, под куполами и сводами живых палат и хором неизвестного титана, было почти всегда сумрачно, а ход светила по небосводу можно было наблюдать лишь по слабым отблескам высоко в кронах травин. Свет проникал через небольшие окна, просачивался сквозь прорехи в зелёной кровле и, дробясь, отскакивая, бликовал множественными солнечными пятнами на разнозелёном пологе трав.

  Когда пятнышки светила утратили золото дня и налились багрянцем заката, отряд вышел на большую поляну. Высоченная трава - по пояс сарланам и по грудь людям - заполнила всё её пространство богатым ковром. Тропка вырвалась из-под полога леса слева и, завернув по ходу их движения, побежала по краю поляны. Отряд двинулся по ней, всяческие разговоры среди сарланов смолкли. И Искрен догадался, почему.

  В середине пустого ровного пространства высился большой холм, явно возникший здесь по чьей-то воле. На самой вершине холма стоял, направленный рукоятью в небо, огромный меч, издали похожий на крест. Меч железил взор, и поил дух взиравших на него отвагой и мужеством. Самую вершину рукояти венчал большой солнечный диск красного цвета, лучи которого кривились волнистыми линиями и обрамляли его со всех сторон.

  - Что это? - спросил Искрен и указал рукой в сторону кургана.

  - Karg Skanx Desa. Мы называем это место "Курган Подвига десяти", - охотно пояснил Даранхамара. - Здесь покоятся десять наших великих воинов, среди которых была и моя праматерь. Мать, родившая дочь, которая стала матерью моей матери.