Читаем До неба трава (СИ) полностью

  Княжна перестала опасливо нюхать откупоренную флягу и, сдвинув брови, недовольно посмотрела на Вереска, который уже успел продеть руки в рукава и застёгивал железные крючочки, скрывая под ними грудь и живот.

  - Никуда я с тобою не пойду! - отрезала она. - Мне надобно вернуться скорее на дорогу. Там суженый мой раненый лежит. Мы с коня сверзлися, и он главу в кровь сбил.

  Она вновь закупорила флягу и поставила её подле себя. В очередной раз, опоясавшись поверх новой одежды, Вереск как-то грустно посмотрел на неё, и улыбка тут же покинула его уста.

  - Надо обязательно успеть укрыться у нас в летовье. До ночи надо. Ночью во Высокотравии очень опасно. - Он справился с пряжкой и присел на корточки подле княжны. - Вдвоём сейчас не под силу добраться до дороги. Пожрёт нас ночь, заглотит чёрным зевом.

  - Никуда я с тобой не отправлюсь! - Асилиса стала подбирать размотанную и лежавшую смятой грудой ткань своей пелены. - Одна пойду. Али я полонянка твоя? Хм! Хитник хитника обокрал!

  - Я тебя не неволю. - От обиды Вереск поднялся на ноги и сложил руки на груди. - И вовсе не потому я тебя из полона высвободил.

  - А пошто тогда? - княжна даже перестала возиться с длинным и запутанным полотном материи. Сложностей прибавляло ещё и то, что одной рукой ей приходилось постоянно придерживать и прижимать к груди верхний край тряпицы.

  - Идти надо. Двуехвосты повылазят - до дому не дойти станет. - Вереск кивнул на догорающий закат. - Вон, уже светила краюха осталась.

  - Да пошто лик-то воротишь? - Асилиса прищурилась и подбоченилась. Видно было, что вставать в подобную позу ей очень нравилось. - А ну, молви, пошто ты меня от этих крыланов скычал? Ведь их поджидал же?

  - Это восины. Ныне же нам должно стремливо схорониться до утра, - парень продолжал настаивать на своём.

  - Нам? Я иду на дорогу. А ты можешь тещи, куда душе угодно. - Княжна подобрала и намотала на руку полотнище.

   - Хороняка! Не следовало тогда меня спасать! Брошенные в запальчивости слова княжны больно задели Вереска. Он резко отвернулся от неблагодарной девицы.

  - Спас за тем, что от поругания да от смерти лютой выручал. А течи в косцовье всё равно потребно. - Вереск боролся с собственной обидой и жалостью к девушке. - Не выручить твово суженого... не добраться до него уже. Наверняка его уже Шестиглав прибрал.

  - Да ты воистину, хороняка! - княжна в порыве отчаяния схватила стоявшую подле неё фляжку и зашвырнула ею в собеседника. - Али особливое замышление на меня мнишь?

  Касог, уловивший и услышавший движение за спиной, развернулся вполоборота и легко словил фляжку на лету.

  - Были мысли, да все вышли. - Фляжка по-хозяйски была прибрана в один из карманов одежды. - Пошто мне такая взбалмашна жена. И впредь я тебя не неволю. Поди, куда душа сманит.

  - Ах, во-о-он оно как! Кознодейство эдакое учинить удумал? Искорыстовать да бесчестить чужих невест! - не на шутку разошлась Асилиса.

  В ярости она вскочила на ноги, но, запутавшись в длинной полосе ткани, вновь свалилась на лист. Вереск в порыве кинулся к девушке на помощь и успел подхватить её под локоть:

  - Я мнил, ты дева... - стал неловко оправдываться он.

  - Пусти меня, клюкавый! - Асилиса резко выдернула свой локоть и свалилась-таки на лист. - Дева я, дева! Уяснил?

  Вереск вновь попытался помочь этой красавице-рыси, но она замахала на него руками и одарила таким сверкающим молниями взглядом гневных очей, что парень в сердцах плюнул и, отойдя на дальний край листа, уселся спиной к Асилисе.

  - Глумление какое учинил! Не указ ты княжне! И, не прекращая ворчать, девушка тщательней подобрала ткань и вновь попыталась встать, когда внезапно в ночных сумерках стали раздаваться какие-то странные звуки.

  Княжна оборвалась на полуслове. От таких звуков у неё побежали не то что мурашки, прямо мураши по всему телу. От страха она села на лист и прижала колени к груди. Где-то внизу неведомое существо издавало, как показалось Асилисе, вопль жуткой боли. Но когда этот страшный вопль резко перешёл в дикий хохот, то княжна уже так не думала. Теперь ей казалось, что смеётся сам хозяин Мёртвых гор. От страха девушка округлила свои красивенькие глазки и прикрыла рот рукой.