Читаем До неба трава (СИ) полностью

  Усталые, большие, зелёные, с длинными ресницами девичьи глаза смотрели внимательно и влюблённо в другие глаза. В те глаза - юношеские, голубые и сосредоточенно-внимательные, что зорко оглядывали всю местность окрест дороги. И вот цепкий взгляд юноши остановился на крытой в гонт крыше. А полузаросшая, спрятавшаяся в высокой траве, ведущая в сторону дома дорога открылась его взору совершенно неожиданно. Парень осадил уставшего скакуна, и две тяжёлые седельные сумки, притороченные по бокам животного, плотной тяжестью шлёпнули по его крупу, звякнув медными пряжками. Увесистый полуторный меч, крепившийся к кожаному клёпаному поясу парня, сверкнул на солнце красивым резным орнаментом ножен и чеканной бляхой с двумя грифонами.

  Голубые и зелёные глаза встретились. Диалог юных очей был прекрасен, нежен и избыточен. Сего времени за подобным "разговором" прошло очень мало для признаний, объяснений и прочей ласковой словесной нежности, но даже за эти мгновения две пары глаз не раз сказали друг другу: "Люблю, не смогу жить без тебя". Красивые, отчаянные и страшные эти слова принадлежали только одному слову, слову "тебя". Взгляд юноши прижимал к груди, оберегал от врагов, поднимал на руки, нёс ввысь, дарил крылья. А ему отвечала нежность лебяжьих крыл, сладость родного голоса, звучащего из поднебесья, и любовь, что выше неба, нежнее пуха и слаще дикого мёда. Пауза, утонувшая в немом диалоге двух пар влюблённых глаз, закончилась соединением уст. Девичьи уста прильнули к юношеским. И оба наяву ощутили вкус дикого любовного нектара, сладость коего затмевала горечь и боль от его добычи. Пара "лебяжьих крыл", допрежь сего крепко державшая любимого из страха упасть с коня, теперь очень нежно и ласково двигалась по широкой мужской спине, держась за неё уже из-за боязни сверзнуться с высоты чудесного, неземного полёта. Вот одно "крылышко" подобралось к лицу парня и слегка коснулось небритых его щёк, которые внезапно стали колким доказательством реальности бытия и сложности всей ситуации, ибо земля горела под ногами влюблённых от надвигавшихся на них преследователей.

  Долгий и нежный поцелуй первым прервал парень. Его рука в простой воинской рубахе невольно потянулась к девичьей ланите.

  - Изба - по левую руку. Надо испросить помощи у хозяев. Я не ведаю, где мы, но уже давно слышу озёрный запах. Ты устала да и Огоньку отдых потребен. - сказал парень большим зелёным очам, красивым карминовым устам, прямому маленькому носику, смоляным бровям-дугам, длинным и пушистым ресницам и прекрасным, нежным с розовостью ланитам.

  Голос его был по-мужски низким, хотя и с юношескими тональностями. С хрипотцой от усталости, он произвёл на девушку успокаивающее действие. Она прильнула к его груди и закрыла глаза.

  - Ты разве не страшишься пропадшего места? Но пусть будет так, как ты скажешь, - звон колокольчиков в девичьем голосе слышался, даже когда его обладательница говорила негромко и устало. - А у меня ноги лишь слегка затекли, - девушка, не открывая глаз, вытянула перекинутые на одну сторону ноги, обутые в богатые сафьяновые сапожки, и по-детски забавно стала по очереди вытягивать носочки.

  - Мне страшно лишь одно место на земле - то, где нет тебя. Парень привстал на стременах и пристальным взглядом обозрел окрест.

  - Ты только будь со мной. Всегда... Обещай не оставлять меня, - девичьи глаза вновь смотрели в глаза юноши. Снизу вверх. И получалось так, что и без того усталые от дорог и грустные от разлук, они смотрели и вовсе жалобно и просяще. - Яр! Я хочу быть с тобою всегда! Слышишь, Яр? Всегда!

   Губы парня дрогнули, и он улыбнулся этим глазам. Широкая и крепкая, мужественная ладонь, отстранив искусной выделки богатую, с дорогими каменьями, серебряную серьгу, вновь приласкала нежную и бархатистую холёность девичьей щеки.

   - Ныне же завсегда прибуду с тобой, княжна моя. А ежели чего... сыщу, где бы ты ни была. - Пальцы юноши коснулись алых губ любимой. - Асилиса, ты княжна моего сердца. И теперь только тебе хочу я служить. Держись крепче, ещё малость и передохнём.

  Парень одной рукой бережно прислонил голову девушки к своей груди. Его ладонь полностью скрыла длинную узорчатую серьгу. А второй рукой Яромир, умело управляя поводьями, быстро развернул коня в сторону таинственного дома и пустил с места галопом. А маленькое существо, сидевшее всё это время на тёплой поверхности камня, сорвалось с места и на лёгких крылах понеслось навстречу молодой паре седоков.

  То, что произошло далее, только дополнило мистику картины купания огненного коня Хороса в остатках вод древнего океана. Пред взором У Яромира всё закрутилось и он почувствовал себя словно бы в полёте. Затем сильный удар и тьма, плеснувшая ему по глазам, проникла в голову и обволокла сознание...