Читаем Дневник. Продолжение полностью

Дневник. Продолжение

Уже по силам счестьна ближнем древе листья.Уже с древесных чреслне стали птичьи литьсянам в уши голоса...Уже и сад молчити всё ясней читаем,листвы не ополчив,где каждый лист считаю —по силам. Полосадалёкая лесов уже готова счётуотдать последний лист...Что как гребёнкой счёсан,лишь ветер-скандалистпровёл по волосам.

16 о к т я б р я

ОСЕНЬ. ВСТРЕЧИ С БРОДСКИМ

В глубине Адриатики дикой...

Умберто Саба

Чернозём. Фиолетовый грач.Скрип капусты. Рябиновый росчеркв голубом. Осень вышла за граньлюбованья и гаснет досрочно...Здесь, на родине, жизнь – дефицит,солнце в складчину, свет по талонам...На задворках силён девясил,и забор на задворках поломан....В глубине Адриатики – то ж...Если осень. Иосиф подскажет.Затерялся его макинтошв поворотах, в теченье... Подсаженновый зритель на голос, на всплеск,на виденье Венеции... В осеньуплываем под плесень и блески – в упор – упираемся оземь.

18 о к т я б р я

«По осиновым полянам...»

По осиновым полянам,по сугробам заполярнымпогуляли всласть.А теперь пора ответить,сколько пущено на ветер,перед тем, как стлать.Не мягка постелька будет —отвечаем не по букве —а твердят, что пух...Лишь не знаем и примерноповорота (что приметы?!),от какого – Путь.

19 о к т я б р я

19 ОКТЯБРЯ

Царскосельский денёк. Как при Пушкине. Путник не в счёт.Он и сам по себе, и чужой, и уже позабытый.Стихотворец о нём сообщить даже нужным не счёл,и вдыхает октябрь – предстоят мировые событья.С бронзой кружится лист, а недавно совсем золотой.Круг друзей ещё здесь, и достаточно вытянуть руку...И ещё на земле. Под ногами лоскутный платокцарскосельской листвы, и воронья доносится ругань.Солнце падает вниз. Этот день унесу на плече —тяжелее сума, но родимая ноша не тянет.А о вечере – чур! – помолчим, как о том палаче...О, как жаждешь под солнцем побыть царскосельским лентяем...

«Между солнцем и тьмой проложу папиросный лоскут...»

Между солнцем и тьмой проложу папиросный лоскут,и в него завернусь, и погреюсь в тепле невеликом.Как в пелёнке. Она не пропустит потоком тоску,хоть ещё не воздух, не завеса, уже не вериги.Просто хочется жить. А на многое сил – в пол-ладонь...Только горсточка, ну – ни полпорции... Милости жажду.И под грузом годов так охота побыть молодой...И в пелёночке стыть чуть полегче, и кутаюсь жадно.

20 о к т я б р я

«Мир просит другого. Ни груза души...»

Мир просит другого. Ни груза души,ни песни.Бесплотного нет. Если есть – задушить.Не бейся.Ну что же, зимой и синица – слегкаидальго[2].Свистит желтогрудая – а не слегла.Ты тоже сойди на дорожку с ледка,и – дальше.

20 о к т я б р я

ЛЕДЕНЕЦ или БЕЗ ХОДУЛЬ

Перейти на страницу: