Читаем Дневник. 2010 год полностью

Ну, наконец-то и Ля-Боль! Вполне благообразный перрон. Таня и ее муж Марк встречают у вагона. Таня в брючках и каком-то легком казакине, Марк в летней открытой рубашке и легкомысленных шлепанцах. Я помню, что в прошлом он десятиборец и, кажется, даже какой-то чемпион. Шлепанцы - это, конечно, демонстрация, по местным меркам он большой начальник, директор лицея. Лицей его мы видели на подъезде к городу, впечатляет. Марк неизменно водит меня на педагогические экскурсии - это завтра. Сегодня, как мне сказала Таня по телефону, у Марка для нас другая программа - Ля-Боль, пляж, какие-то соляные болота. Но прежде надо заехать домой, повидаться с Татьяной Алексеевной и Колей, сыном Марка и Тани.

Роскошную новую легковую машину Марка я из зависти не описываю. Скажу только, что у нее стеклянная, прозрачная крыша, закрываемая при необходимости изнутри пластмассовой подвижной ставней. Ах, ах, ах! В машине отчаянно пахнет новизной. Они ее только что купили, так же как и новый дом. Этот дом, его показ тоже входит в сегодняшнюю программу. Пока они еще живут в казенном особняке. Через полтора-два года Марк уходит на пенсию - чувствуется, готовятся к этому основательно.

Татьяне Алексеевне через два дня исполняется 90 лет, Тане сейчас 52 или 53 года. Вот такие перепады у нас в семье с возрастом. Мне в декабре месяце исполнится 75.

Татьяна Алексеевна встречает нас при полном параде. Она в белых, так же как и на Тане, брюках, в атласной кофте. Руки ухожены, неплохой маникюр, нитка бус на шее, чуть подведены брови, подсинены волосы. Но главное - она твердо стоит на ногах. Вечером во время торжественного ужина она помогает Тане с посудой. Сердце у меня в груди щемит. Когда дарить подарки, во время ужина или сейчас? Чего томить, закричали все, сейчас, сейчас!

Телевизор, стоящий в гостиной на первом этаже, это объект особого внимания Татьяны Алексеевны. Он, естественно, вещает на русском языке. Еще Татьяна Алексеевна выписывает и читает «Аргументы и факты» и, кажется, «Русскую мысль». Новость, увиденная мною по телевизору, довольно обычна, к сожалению: в Пятигорске террористы организовали взрыв в кафе.

После раздачи подарков поехали на экскурсию. Ля-Боль, по моим школьным представлениям, выработанным чтением классической французской литературы, это маленькая рыбачья деревушка, на самом краю Франции. Что касается последнего, то так оно по существу и есть - дальше уже до Америки Атлантический океан. Но ведь и Ялта когда-то была крошечным аулом на берегу моря, а Сочи - бандитским местечком, утопавшим в болотах. Деревушка Ля-Боль выросла из своего рыбацко-крестьянского прошлого в одно из лучших курортных мест во Франции. Здесь теперь самый большой песчаный пляж в Европе - восемь километров. Вдоль всего пляжа стоит еще старинный, мощный и свежий сосновый лес. Но между лесом и пляжем устроена просторная и богатая набережная, не уступающая Круазетт.

Естественно, каждый кулик хвалит свое болото. Татьяна, еще сидя в машине, которая, тыкаясь в дорожный бордюр, пытается пристыковаться к стоянке, снабжает нас ценными сведениями. На Лазурном берегу место под солнцем надо занимать с раннего утра и все там лежат тесными рядами, как сельди в бочке. Здесь же пространства довольно. Пляж к тому же еще и широкий, что-то подобное я видел только в Африке. Вдоль пляжа стоят полосатые шатры, развеваются флаги. Слегка моросит, но отпуск у людей уже начался, значит надо играть в пляжный футбол, в волейбол, запускать воздушных змеев. Татьяна указывает на один за другим стоящие за кромкой набережной отели: пять звездочек, «даже больше, чем пять звездочек». Сюда часто приезжал Саркози, здесь частыми гостями бывают артисты, государственные деятели. Но больше всего и в самых дорогих отелях здесь русских. Все-таки тут один из мировых центров талассотерапии - грязелечения. Можно понять, что и к лечебной грязи русские неравнодушны. Марк по-русски не говорит, но английский, кажется, знает неплохо.

Наконец, машину удалось вдвинуть в какую-то щель. На пляже, колыхаясь на влажном ветру, стоит большой шатер. Это кафе, где менжуются приезжие актеры, художники и другие знаменитости. Внутри все очень скромно, пластмассовые столики и кресла, довольно тесно, запах крепких напитков отсутствует, зато пахнет кофе. Марк заказывает себе кофе, а мы дружно отказываемся от вина и соглашаемся на сидр. Это местное «спецъялите», и мне этот напиток с пятью градусами крепости очень нравится.