Есин Сергей Николаевич

Дневник. 2010 год.

2 января, суббота.

Я уже было решил, что больше писать дневник не стану. Сколько всего у меня накопилось такого, чего и я не печатаю и что, поскольку не предпринимаю ничего, никто не печатает! Мои дневники, когда прочтут, все хвалят, все говорят, как это здорово, а я на них убиваю жизнь. Но столько уже сделано, я чувствую, что не имею права все это бросить после двадцати семи лет работы. Да и кто бы на моем месте бросил? Я понимаю, все в моей жизни мельчает. Сначала умерла собака, которую я любил, потом умерла Валя, без которой мне теперь не хочется жить. Валя была и моим умом, и моим вдохновеньем, и моим знанием, и моим мнением. Что я без них? Того и гляди накинется возрастное нездоровье, а я трачу последние свои часы на то, чтобы записать, что случилось в стране, давно уже обезумевшей, и что случилось в моей мелкой и ничтожной жизни. И все же пишу и не брошу, не смогу бросить, потому что это мое и только мое.

Что вчера? День прошел, если ты его не записал, и пропал. Ну, спал, наверное, до часа дня, потом разбирал бумаги и не разобрал, потратил много времени, не написал представление на орден, весь день ел жареную баранину. Потом смотрел прекрасные передачи по Discovery, потом опять спал до одиннадцати утра, возился снова с бумагами, потому что тону в них без секретаря, потом ходил в магазин и купил моющие средства, швабру и ершик для туалета. А затем вспомнил, что в шестнадцать ноль пять по «Культуре» пойдет передача, подготовленная к 85-летию Ирины Константиновны Архиповой. Телевизор после новогодней ночи не включал, так как знаю, что там будут какие-то пошлые песни и пошляки, вцепившиеся в этот праздничный день и думающие, что они замечательные артисты.

Днем звонил Паша Слободкин, с которым поделились впечатлениями от новогодней ночи. Посмеялись, что с канала на канал можно было не переключать, так как везде были одни и те же люди. Паша сказал, что ему, как первопроходцу советского рока, даже неудобно и стыдно за то, во что в наше время все это вылилось. Ему, как и мне, понравились только частушки, которые пели кукольные Путин и Медведев. Но ведь это же дело рук очень талантливого человека Василия Пичула, того самого, который снял когда-то фильм «Маленькая Вера».

Очки у меня сломались, отлетела дужка, теперь буду их чинить, наверное, уже после праздников. Ничего не читаю.

Затем начался фильм-концерт, а потом и фильм об Архиповой, в котором и меня показали раз пять. На этот раз я собою был доволен. Уже в десятом часу вечера позвонил Ирине Константиновне. Сначала поговорил с Владиславом Александровичем. Похвалил его, потому что это очень трудно - говорить о великой жене и не перейти некий рубеж. Он действительно говорил, вернее даже вел фильм, очень здорово. Кстати, не потому, что здесь снимался я, а потому, что это достаточно объективно, - в фильме нет случайных людей и поэтому все не произносили общие слова, а выражали некую необходимую суть. Вообще компания ничего: И.К. Архипова, Г.П.Вишневская, Е.В.Образцова, В.А.Садовничий, В.А.Пьявко, несравненная Белла Руденко. Руденко, может быть, сказала лучше всех: целой плеяде певцов Архипова первая подала руку.

После окончания передачи я переключил канал - беседовала с телезрителями Лариса Рубальская.

Вечером Сережа Арутюнов прислал эсэмэску: «Тереховский роман «Каменный мост» сделан с оглядкой на «Смерть титана». Особенно главный герой». Я ему написал: «Привык к воровству…». Он ответил: «Вторая премия «Большой книги». За то, что про евреев. Нет слов, ваш почерк».

3 января, воскресенье. Все-таки большой компанией выехали утром на дачу. Погода вполне зимняя -18 градусов мороза, снег, почти нет ветра, к счастью, иначе дачу мы не согрели бы. Я люблю компании, потому что они позволяют мне заниматься моими делами. С.П. с Машей и Володей смотрели телевизор, Володя топил баню, а я тем временем погулял по совершенно пустому поселку. Днем никаких шумов или музыки, а когда стемнело - ни одного огонька в окнах. Но, кажется, бдят охранники-таджики. Когда выходил, то заметил, что по целине, по которой проходила машина, до моей дачи ведут следы - смотрели, кто приехал.