Глава 92

В два часа ночи Декер наконец-то опустил голову на подушку, только вот рассудок его отключиться не мог. Мысли неслись как никогда прежде; образы сменялись в калейдоскопе его мозга с пугающей быстротой. И тем не менее каждый образ он видел с огромной четкостью. Представление это оставалось почти бессвязным и бессмысленным – и все равно нервировало.

«Новые лезии, новые аномалии. Быть может, так выглядит мое будущее…»

«Но я не позволю этому возобладать надо мной».

Он сосредоточился, отодвинув поток сознания прочь, и приказал себе сконцентрироваться на деле. Четыре убийства разгаданы, но одно пока не поддалось.

Убийца Джулии Камминс еще на свободе. И нельзя уезжать отсюда, оставив дело неразгаданным. «И почему я ни разу не подумал, что это может быть Тайлер? Потому что он футболист, вкалывающий до потери пульса? Потому что он… напомнил мне… меня?»

Надо продолжить расследовать линию Лэнгли, но нутро подсказывало Декеру, что Камминс убил не этот человек. Лэнгли считал, что нашел новую титьку, к которой можно присосаться. К чему же ставить это под удар? Или люди Перлмана убили ее, а Перлману соврали? Если так, узнать правду, быть может, уже не суждено.

Но моменты, касающиеся потенциальной причастности Тайлера, теперь складывались один к одному, толкая Декера к заключениям, делать которые ему не хотелось. Мать, вечно требующая совершенства. Мать, донимающая своими правилами. Мать, вечно стоящая над душой единственного сына. А потом бросающая отца Тайлера, а может, и Тайлера заодно, и переживающая свой кризис среднего возраста, при этом сетуя на мужа, занимающегося тем же самым. Как могло это подействовать на сына?

Декер понимал, что Тайлер мог выскользнуть из кондо, пока Дэвидсон сидел в своем «Зуме». Мог добежать до дома матери; он так и сделал в ночь, когда они нашли там Дэвидсона. А застань он мать над трупом? Да одетую подобным образом? Что случилось бы? Схватил кухонный нож, погоня, а там и резня? Потом он мог прибежать обратно, забраться в постель, а никому и невдомек.

«Вот дерьмо…»

Повернувшись на бок, Декер уставился в стену. Его прежняя спальня была покрашена в такой же серый цвет. Он успокаивал, а Кэсси нравились успокаивающие вещи, особенно после напряженных дней в больнице. Декер припомнил время, когда Молли, встревоженная ночными страхами, которые ее иногда донимали, забиралась к ним в постель. Он никогда не мог толком понять, что тревожит дочь, но Кэсси обнимала ее, нашептывая успокоительные слова девочке на ушко. Мало-помалу Молли успокаивалась и засыпала между ними, обычно вцепившись пальчиками в громадную кисть отца.

«Чего бы я только не отдал за это теперь! Ощутить эти пальчики своими…»

Он хотел помочь Тайлеру пережить это, смириться со смертью матери. Теперь же Декеру стало очевидно, что Тайлер был юной версией его самого – быть может, сыном, которого у него никогда не было, упивающимся великолепием своей юношеской футбольной удали. Но притом Тайлер погряз в упованиях и неопределенностях, возникающих, когда тебя раз за разом швыряют во все более и более жесткие поединки, пока не придет день, когда ты вдруг поймешь, что больше не самый быстрый, сильный или спортивный. Что в элитном спектре ты в лучшем случае посредственность. Впервые Декер отведал эту горечь в университете Огайо. А затем был окончательно унижен, когда вступил в НФЛ. Эти упования едва не сломили его. Вопрос в том, сломили ли они Тайлера?

Парням вроде Дрю Джеймса, товарища Тайлера по команде, столкнуться с подобной дилеммой не грозит. Их остановят задолго до этих высот…

Декер сел в постели, потому что пластинки памяти перегруппировались и встали на свои места настолько идеально, что казалось, сам он к этому процессу не имел ни малейшего касательства. Словно его сознание было на автопилоте.

Джеймс сказал, что Тайлер не бегал с ними с того утра гибели матери. Но Камминс погибла не утром, а ночью. Так что если Джеймс действительно имел в виду, что Тайлер не бегал с ними начиная с утра, когда нашли труп его матери… через несколько часов после того, как Тайлер обычно бегал с другими игроками? Но Джеймс сказал и кое-что еще, куда более существенное. И внезапно Декер понял две вещи: сверхспособность не подвела его, что бы там ни талдычил институт когнитивных способностей.

И он только что разгадал убийство Джулии Камминс.

И все обстояло не настолько просто, как один убийца покойницы.

Глава 93

Утром Декер и Уайт подъехали к кондо Дэвидсонов. Поднялись на лифте, но на этаж ниже квартиры Дэвидсонов. Потратив там некоторое время на разговор с владельцем, агенты узнали всё необходимое.

Снова направляясь к лифту, чтобы подняться на четвертый этаж, Уайт поглядела на Декера.

– Значит, это пришло тебе в голову вчера ночью?

Он угрюмо кивнул.

– Не пойму я тебя. Ты выхватил победу прямо из пасти поражения, а ведешь себя так, словно преступник вышел сухим из воды…

– Наверное, смотря что считать победой, а что поражением.

* * *

Открывший им дверь Барри Дэвидсон нахмурился.

– Не уверен, что вообще должен вас впускать.