Читаем Длинные тени полностью

– Конечно, он знать не знал, что это я. Но номер был нашпигован видео- и звукозаписывающей аппаратурой. После его победы на выборах ему предоставили образчик улик, и выбор пришлось делать ему. Он сделал правильный выбор.

– Я не уверен, что наша страна считает так же. А ваш присутствующий здесь человек… Мы с напарницей можем опознать его, как одного из напавших на меня ночью на пляже.

– Я получил сообщение, информирующее меня, что человек, находившийся возле дома Феллоуз, когда она погибла, уже покинул страну. А второй джентльмен завтра к этому времени будет в другом конце света.

– Полагаю, Дреймонт и Лансер не догадывались, на кого напоролись, когда пытались шантажировать вас?

– Дилетантов вроде них я ем на завтрак. Я чуть не засмеялся, когда Дреймонт попытался пустить в ход против меня нечто подслушанное и найденный им листок бумаги. Я притворился беспомощной жертвой, съежившейся от страха и просто жаждущей заплатить ему. Но на самом деле я собирал сведения о нем и его приспешниках. И в подходящий момент оказал ему ответную любезность – порекомендовал «Гамму» Джулии. И хотя моя жена ни о чем не догадывалась, я без очков видел, чего Джулия хочет от мистера Дреймонта. Она даже подтвердила это, когда я спросил. – Он улыбнулся. – Это был наш с ней маленький секрет.

– Значит, вы похитили ключ и электронную карту из дома Камминс, чтобы добыть ствол у Барри. И заказали словацкие деньги на имя Казимиры. А потом устроили убийство Дреймонта, пока были в отъезде.

– Он уже собирался было уйти после небольшого полового акта с Джулией, когда подоспели мои люди. Им было строго-настрого приказано не причинять ей никакого вреда, несмотря ни на что. После мы обыскали его квартиру и изъяли электронные устройства и информацию, которой он располагал на меня. В доме Лансер проделали то же самое. О том, что они работают вместе, я узнал в ходе своих изысканий по Дреймонту.

– А Пэтти Келли?

– Мы видели эсэмэску, которую послала ей Лансер. Выбили информацию из Лансер, и стало ясно, что Келли – неприбранный конец, который надо обрезать. По нашим сведениям, ее муж ничего не знал. А факт, что она не взяла его с собой, это подтвердил.

Декер поглядел на второго боевика, прежде чем снова устремить взгляд на Перлмана.

– Когда мы сказали, что судью тоже убили, ваша жена была потрясена, а вы лишь озадачены. Потому что знали, что ваши люди убили только Дреймонта.

– Да, это поставило меня в тупик. Мои люди доложили, что ее и в глаза не видели. Убили Дреймонта внизу, загнали деньги ему в глотку и скрылись.

– Вы убили уйму народу, Перлман, или как там вас зовут по-настоящему.

Перлман сел напротив Декера.

– Что ж, вы никак не поймете, что количество трупов не имеет значения. Это война, мистер Декер. А в любой войне без жертв не обойтись. Штука в том, чтобы у другой стороны их было больше, чем у вас.

– Сколько людей погибло из-за секретов, которые вы шантажом вытягивали из Таннера?

– Очевидно, недостаточно, раз Советский Союз все же развалился.

– Мы вас пробили. Все безупречно, вплоть до самого детства. Слишком безупречно. Настолько безупречно, что просто должно быть сфабриковано.

– Хорошо, спасибо вам за это. Хотя формально я в отставке, я велю нашим людям внести нужные огрехи в будущие биографические легенды.

– Как вы убили Канака в Атлантике? Прятались на катере или догнали его на своем?

Перлман с утомленным видом покачал головой.

– Какая разница… И это после всего, что мы для него сделали! В Майами ему выпала невероятная возможность, в конце концов обогатившая его. А он хотел все предать – просто потому, что умирал и чувствовал потребность публично исповедоваться. Что ж, люди умирают что ни день. Как и он.

– Он хотел спасти свою душу в глазах Господа.

– Вот в чем опасность религии. – Перлман нацелил указующий перст на Декера. – Толкает на глупости. Поэтому я атеист. Как сказал Маркс, религия – опиум для народа.

– А что случится со мной? Моя напарница знает, что я пошел сюда и зачем. Если я не объявлюсь, дело для вас в мгновение ока обернется крайне скверно.

– У вас нет никаких доказательств. Я могу отпустить вас прямо сейчас, а вы можете идти и фонтанировать своими теориями сколько вздумается, твердя, что все мы сознались. И что это даст?

– Немного.

– Но я такой человек, что не люблю неприбранных концов. А вы любите прогуливаться по пляжу по ночам. Тут есть пляж. Вы прогуляетесь по песку. – Он достал из ящика комода шприц. – А потом ваше сердце странно забьется, словно захочет вырваться из груди, и вы не сможете дышать. Споткнетесь и упадете, вот и всё. Вы крупный мужчина и уже не молоды, так что ничего удивительного, если у такого человека случится сердечный приступ. А к моменту когда произведут аутопсию, обнаружить содержимое этого шприца в вашем организме будет больше невозможно. – Он снял колпачок с иглы. – Итак, отправляемся на вашу последнюю прогулку, мистер Декер?

Амос поглядел на обоих по очереди.

– Полагаю, убедить вас сдаться добровольно не удастся?

Перлман с улыбкой покачал головой.