– Наверное, подходящего случаю выражения в русском языке даже не найдется.

– Ага, так я и думал. – Декер встал. – Что ж, ладно, меня от этого дела уже тошнит. Приступим.

Дверь распахнулась от пинка, и в нее ворвалась команда людей в бронежилетах с автоматическим оружием на изготовку. Сообщник Перлмана тотчас же бросил пистолет, а Перлман – шприц, и оба попятились к стене.

– В чем дело?! – вскинулся Перлман. – Вы не имеете права здесь находиться! Это частное жилище. Этот человек вломился сюда, а мы просто защищались.

Один из штурмовой команды снял шлем, оказавшись Уайт. Она откинула волосы с глаз.

– Ты в порядке, Декер?

– В куда большем, чем минуту назад.

– Покиньте мой дом немедленно! – заорал Перлман. – У вас нет никаких доказательств!

Подойдя к столу, Декер поднял свой пистолет. Развернувшись, нацелил его Перлману в лоб и нажал на спусковой крючок.

Перлман с воплем рухнул на пол, закрыв лицо ладонями.

Но вместо пули из ствола полился звук, и все услышали разговор, происходивший в комнате до того, как в нее ворвалась Уайт со штурмовой командой.

– Диктофон, замаскированный под ствол? – изумленно проговорил Перлман.

– Попахивает деньками холодной войны, правда? – отозвался Декер. Опустив пистолет, он выключил диктофон, снова нажав на спусковой крючок. – И просто для вашего сведения: Дейдра Феллоуз жива и здорова. Как только она стала ключевым свидетелем, мы поместили ее под охрану.

– А мой человек, а новости? – огрызнулся Перлман.

– Ваш дружок арестован. Его поймали, когда он пробирался в дом, развязали ему язык, а после с помощью его телефона написали вам, что миссия выполнена и он покидает страну, как запланировано. А новостной репортаж Бюро организовало, чтобы вы подумали так, как хотелось нам.

Декер поглядел на Перлмана сверху вниз.

– А на удочку попали вы сами, дилетант.

Глава 91

– Он все требует звонка в свое чертово посольство, – доложила Уайт Декеру после того, как Перлмана и его людей арестовали и предъявили им обвинения.

– С тем же успехом он может звонить хоть самому Владимиру Путину.

Они сидели в полицейском участке, куда арестованных привезли для регистрации и предварительного задержания за убийства.

Связавшись с агентом Эндрюсом, Уайт ввела его в курс дела. И пока они там стояли, в участок ворвалась встревоженная Майя Перлман.

– Когда я вернулась, у нас дома был офицер полиции. Он привез меня сюда. Будет ли кто-нибудь любезен объяснить мне, в чем дело, черт возьми?!

– Ваш муж и двое его приспешников обвиняются в убийствах и покушениях на убийства, – сообщил Декер.

– В убийстве?! Это нелепость! Кого мог убить Тревор?

– Алана Дреймонта, Элис Лансер, Пэтти Келли и Канака Роу. Также они покушались на убийства женщины по имени Дейдра Феллоуз и меня.

– Вас? – Она разинула рот.

– У нас все записано на аудио, – добавила Уайт. – Ваш муж с давних пор своего рода советский шпион.

– Советский шпион?! – Перлман воззрилась на Уайт. – Должно быть, вы бредите!

– Вы утверждаете, что ни о чем даже не догадывались? – с вызовом осведомилась Уайт, глядя на нее в упор.

– Конечно, не догадывалась! Потому что все это неправда.

– Что ж, тогда, может быть, поинтересуетесь у своего муженька, почему он требует разговора с кем-то в русском посольстве? – предложил Декер.

– В русском посольстве?! – Перлман в ужасе поглядела на него.

– Ага. Если прислушаетесь, то услышите его.

– О боже мой, что происходит? – Она опустила взгляд в пол.

– Происходит многое, миссис Перлман, – ответила Уайт, – да только ничего хорошего. Ваш муж – негодяй, настоящий негодяй, шантажировавший американцев, чтобы они предавали родную страну.

Зажав рот ладонью, Перлман всхлипнула:

– Ничего этого нет. Не может быть.

– Ладно, я понимаю, что проглотить такой кусок непросто, – смягчилась Уайт. – Давайте принесу вам воды, пока вы не упали в обморок. Потом найдем комнату, где вы сможете хоть отчасти уединиться. Насколько я припоминаю, у вас есть дети от первого брака, верно?

Перлман безмолвно кивнула.

– Можете им позвонить. Они могут приехать и побыть с вами, ладно? Помочь вам пройти через это.

Перлман кивнула, глядя на нее с благодарностью.

– Д-да, спасибо.

Уайт увела ее, а затем вернулась к Декеру.

– Она либо актриса почище Виолы Дэвис, либо ничего не знала о старине Треворе.

– Вероятно, он ей не сказал. Незачем было. Вся эта шпионская херня насчет принципа минимальной необходимой осведомленности.

Она присела с ним рядом.

– Ты распутал это дело и прижал негодяев к ногтю.

– Мы, Фредди. Без тебя я ничего не распутал бы.

– Спасибо на добром слове, – тепло откликнулась она. – Но, судя по всему, Перлман судью не убивал. И Барри этого сделать не мог. Значит, возвращаемся к Деннису Лэнгли?

– Не знаю.

– А кто ж еще? У Лэнгли никакого алиби, а у Барри целых два – Тайлера и сосед.

Декер посмотрел на нее с загадочным выражением лица. «У Барри два алиби. Тайлер и… Но достаточно и алиби соседа. Тайлер и не требовался».

– Декер, мне знаком этот взгляд. У тебя что-то на уме, правда?

Он не ответил. Его вдруг резко замутило. «Что, если не Тайлер был алиби Барри? Что, если это Барри – алиби Тайлера?»