Читаем Диктатор полностью

— Суд запрещает вам, лорд Крэбб, отдавать какие-либо приказы здесь своей рабыне, — быстро произнес перебивший меня обвинитель.

— Ха-ха-ха! Ни у кого здесь нет с собой зеркала? Хочу посмотреть, где у меня на лице написано, что я идиот! Какое мне дело до ваших запретов, если они не имеют надо мной никакой власти, ни магической, ни юридической? Это моя…

— Магический контракт говорит в вашу пользу, но есть еще и слова свидетеля. В таких спорных случаях решение принимает судья.

— …собственность, и мое право ей распоряжаться! — на автомате договорил я. — Однако… — "Что ж… Значит, выбора нет, и план Б становится планом А". Я ненадолго задумался, сосредоточившись на попытке ощутить свою магию, и, получив положительный результат, с уверенностью произнес: — Однако, я не буду делать этого. Зачем? Есть способ лучше! — я понял правую руку, вытянул в сторону, — Вербейра Сангвинум! — с этими словами тонкая нитка беспалочковой Плети Крови ударила и рассекла купчую напополам, тем самым уничтожая материальную привязку чар подчинения.

Заклинание далось мне очень непросто. Резкий приступ слабости чуть не отправил меня в беспамятство. Да и пошедшая на нить кровь не втянулась обратно в тело, что говорит о "грязном" исполнении заклинания. Однако факт остается фактом. Я мог сознательно невербально колдовать, что и продемонстрировал всем желающим. Пусть даже и в такой древней и грубой магии, как магия крови. Пусть это было родовой особенностью Крэббов. Да, да и еще раз да, на каждое из этих "но". Все равно для большинства моих нынешних одноклассников, или даже их родителей, беспалочковая магия — недостижимая вершина. А для некоторых — и относительно несложная невербальная.

Тем временем, магия магией, а судейская процедура — судейской процедурой. И наглое, у всех на глазах уничтожение доказательств подсудимым в нее не вписывалось ну просто никаким боком. Зрители заволновались, а судейские и вовсе подскочили на своих местах.

— Это непозволительно! Лорд Крэбб! Ваше поведение выходит за рамки договора! В следующий раз я буду вынуждена приковать вас цепями! — чопорно пригрозила Боунс.

— Достаточно, судья. Я предлагаю ставку, — и обвинитель мгновенно замолчал. — Есть ли здесь кто-нибудь, готовый поспорить со мной?

Судебный поединок — та еще вещь в себе. В обычном мире его уже давно не применяют, хотя существует очень смешная дырка в законе. Несмотря ни на что, формально, он не запрещен! Много где, причем речь идет не о каких-то там племенах тумбо-юмбо, а о современных странах первого мира. К примеру, в США. А не назначается он там потому, что дуэли как раз законом запрещены однозначно. Зато вот в магическом мире, с управляющими им аристократами, мировоззрением застывшими в позднем средневековье, он вполне себе легитимный способ разрешения споров. И поэтому дуэльный кодекс не пылится у благородных на полках, а штудируется от и до, с детства и наизусть. Даже, вон, одиннадцатилетки друг друга вызывают! Да что там о пацанах, у которых еще детство в одном месте играет, если даже пост Директора Хогвартса можно по Кодексу оспорить в поединке?! Кстати, вполне логичное на мой взгляд правило. Тут и естественный отбор, и гарантия безопасности учащихся. Ибо контролировать лучшую (она же единственная) школу магии должен реально самый сильный и удачливый маг.

Первое и основное правило дуэли, практически всегда соблюдающееся неукоснительно, — дуэль происходит только между равными. То есть, если тот же благородный Эрни по железобетонно обоснованной причине, согласно всем правилам вызовет благородного Драко на дуэль до смерти, то отвертеться от нее и сохранить уважение общества Малфоям (всем Малфоям, в том числе и будущим поколениям) будет очень и очень непросто. Другое дело, если то же самое сделает Джасти. "Хорек", плюнув и рассмеявшись тому в лицо, будет полностью в своем праве. Ибо Джастин Финч-Флетчли может иметь хоть десять пэров или премьер-министров в родственниках, но с точки зрения аристократии магической он — никто. И нужно просто невероятное стечение обстоятельств, чтобы дуэль между настолько неравными соперниками вообще произошла.

Так, например, моя дуэль с Бейтсом (пусть чистокровным, влиятельным, но не благородным), с точки зрения аристократов-пуристов, меня изрядно испачкала. Не тем, что я убил своего противника, а тем, что убил я его именно на дуэли (а не просто так, как поднявшего руку на благородного обычного смерда), чем серьезно унизил себя. Впрочем, не убей я его тогда, я бы потерял в репутации гораздо больше. То, что нес покойный Бейтс, действительно было по местным аристократическим понятиям непростительными оскорблениями.

Однако, из каждого правила есть исключения. И из этого таким исключением является именно судебный поединок. Ставка, как его называли в древней Англии и по сей день называют мечтающие о "золотых временах" маги-аристократы. На таком, гипотетически, даже Волдеморту без всякого урона чести могли бы назначить в противники обычного маггла. И им пришлось бы драться. Обоим.