Однако за сегодняшнюю ночь эта девица не раз изумила его силой и ловкостью, так что с ней стоит быть настороже.

На всякий случай.

К тому же сейчас он слишком возбужден, чтобы показывать чудеса гибкости… и, пожалуй, слишком уж наслаждается своей позой.

– Уверяю вас, леди, я питаю к вам лишь глубочайшее уважение. Давненько никому не случалось меня разоружить! А такой тростинке – и вовсе никогда.

– Тростинке! – фыркнула она. – Ну и наглец! Позвольте вас заверить, я вешу достаточно, чтобы так вам вре… прошу прощения, сэр? Вы что, смеетесь?

Чандлер содрогался от смеха. И от откровенной ярости, звучащей в ее голосе, грустнее ему не стало.

– Простите, – выдохнул он наконец. – Просто никогда не слышал, чтобы женщина обижалась на то, что ее назвали стройной.

– Я уже готова вас прикончить! – процедила она. – Просто чтобы себя порадовать.

А вот это вряд ли, сказал себе Чандлер. С убийцами он не раз сталкивался и хорошо понимал тонкости этого ремесла. Об этой женщине можно сказать многое, но хладнокровной убийцей ее точно не назовешь.

– Скажите, чего вы хотели, и я вас отпущу, – предложил он.

– То, что хотела, я получила, – отрезала она. – И вы меня отпустите в любом случае. Вы же встать не можете.

Это верно, зато в его мужском достоинстве сейчас бурлит такая сила, что Чандлер мог бы на нем стоять без опоры!

– Отпущу, если вы меня поцелуете, – выдохнул он.

Кулака, летящего ему в челюсть, Чандлер не заметил. Лишь ощутил сокрушительный удар.

И она ушла, стащив у него из кармана ключи от входной двери. А он этого даже не почувствовал.

Чандлер распростерся на полу, медленно приходя в себя. Не только от удара, на удивление мощного и точного. От какого-то фантастического сочетания наслаждения и боли, неприязни и восхищения.

Боже, что за потрясающая женщина! Хотел бы он подобрать иное слово, но не мог. Потрясающая лгунья, преступница и – в этом Чандлер не сомневался – любовница. Еще бы, с такой-то силой, ловкостью и гибкостью!

Можно только фантазировать о том, как эти свойства преломляются в постели.

Или где-нибудь еще. Много есть мест, где можно заняться любовью.

Чандлер отпустил ее и не погнался следом, ибо знал, что погоня раздует его влечение в пожар, с которым он уже не совладает.

Она приходила, чтобы получить от лорда-канцлера какую-то информацию. Все, что нужно, – выяснить у него самого, о чем спрашивала незваная гостья.

Узнав ее секрет, он сможет одержать над ней верх.

Глава 9

Меньше недели спустя Франческа оказалась в объятиях дьявола.

Лорд Лютер Кенуэй, граф Девлин, умело вел ее в вальсе по бальному залу маркизы Дэвенпорт, глядя с высоты своего роста так, словно видел в ней единственную женщину на свете.

Однако сама Франческа почти не смотрела ему в лицо, и тому было несколько причин. Прежде всего потому, что невольно обшаривала глазами зал в поисках одного загадочного и невыносимого шотландца.

Но увы, лорда Дрейка нигде не было. Быть может, он не вращается в столь великосветских кругах?

– Кого-то ищете, графиня? – проницательно поинтересовался ее кавалер.

Франческа мысленно упрекнула себя за то, что не уделяет должного внимания своей задаче, и захлопала ресницами, надеясь, что это выглядит игриво.

– Прошу простить, милорд! Видите ли, ваше внимание меня смущает, и я тщетно пытаюсь совладать с собой.

– Ни на минуту этому не поверю! – Кенуэй отеческим жестом похлопал ее по плечу, а затем отнюдь не отеческим притянул к себе вплотную.

Граф Девлин не просто отличался красотой. В нем было то, от чего у женщин перехватывает дыхание: сочетание обезоруживающего обаяния с едва заметным привкусом угрозы. Даже дебютантки на первых сезонах то и дело посматривали в его сторону, хоть он и пожил на свете не меньше полувека.

Желая отвлечься от бешено скачущих мыслей, Франческа начала припоминать все, что знает о нем. Женился молодым на красавице, дочери какого-то сельского баронета. Имел троих детей: старший сын и близнецы, мальчик и девочка. Но несколько лет спустя его жена внезапно лишилась рассудка и утопилась вместе с детьми. Много лет прошло, но тень этой трагедии до сих пор сопровождает его в свете.

«Какое несчастье! – шепчутся дамы, прикрываясь веерами. – Связал жизнь с сумасшедшей и потерял все! Должно быть, поэтому он так больше и не женился».

Граф Девлин был почти непристойно богатым, влиятельным… и, пожалуй, самым порочным человеком в Англии. Если не на всем белом свете.

По крайней мере, судя по тому, что Франческе удалось выудить из одурманенного лорда-канцлера. Во время «допроса» в тайной тюрьме он проболтался, что Кенуэй – глава Триады.

И это было очень похоже на правду. Теперь, думала Франческа, все сходится.

Имя Кенуэя то и дело звучало в расследованиях Рыжих проказниц, но каждый раз где-то на периферии. Кроме того, как дальний родственник семейства Мон-Клэр, он являлся четвертым в очереди претендентом на их наследство. Но до сих пор его трагическое прошлое, репутация филантропа, а главное, убедительные свидетельства против других подозреваемых не давали Франческе повода внимательно к нему приглядеться.