Читаем Дежурные сутки полностью

Поравнявшись со следователем, Кравцов предложил тому сесть в машину. Ширшов гордо отказался и продолжил преследование в одиночку. Опер плюнул и приказал Лехе догнать «индейца». Через полминуты «УАЗ» и резиновая лодка напоминали две университетские команды на Темзе. Они шли рядом параллельным курсом.

— Устал? — поинтересовался Кравцов у гребца.

Тот, дико вращая глазами, замахал веслом «справа-слева» еще быстрее. Марку это надоело, он вытащил из-за пазухи «ПМ» и выстрелил в воду. Выглядело это почти как принудительная остановка браконьерской японской шхуны пограничным катером. Гребец перепугался, выполнил команду «суши весла» и лег в дрейф. Подоспевший Ширшов, ужасно ругаясь, пристегнул непокорного индейце наручниками к резиновой уключине и взял лодку на буксир. Так они и прибыли в райотдел. Следователя потом долго отпаивали чаем с вареньем, а благородный Кравцов сунул ему втихаря стакан со ста граммами водки.

И вот сейчас, услышав разговор Ширшова с зятем Авдотьи Степановны, опер отчетливо вспомнил допрос следователем гребца на резиновой лодке…

18:27

Улица Лесосечная представляла собой ровный двухшереножный строй почерневших от старости деревянных домиков, развернутых лицом друг к другу. Этакий смотр супердембелей… По дороге Гурт доложил обстановку. Из доклада следовало, что на вышеупомянутой улице проживают малообеспеченные и социально незащищенные, страдающие от алкогольной зависимости жители района. Все относительно ценные вещи в домах были похищены соседями друг у друга еще в прошлом тысячелетии. Поскольку в последнее время выходцам из Северного Кавказа приходилось очень проблематично находиться в городе с грозненской или Гудермесской пропиской, а торговать было нужно, они могли запросто зарегистрироваться на улице Лесосечной. Проблема разрешалась быстро после небольшого вознаграждения хозяину дома. Поэтому записи в домовых книгах уличного комитета выглядели приблизительно следующем образом:

Муж. Сметанкин Иван Ильич, 1952 г.р.

Жена. Сметанкина Клавдия Петровна, 1953 г.р.

Сын. Сметанкин Федор Иванович, 1975 г.р.

Дядя. Маджиев Алибек Аслан-хаджи, 1977 г.р.

Дядя. Алибеков Муса Ганиевич, 1950 г.р.

Брат мужа. Мустафаев Ходжа Эльдарович, 1976 г.р.

Площадь позволяла…

На этом фоне более чем странно звучало заявление соседей — «посторонние в доме». На улице Лесосечной посторонних в домах было больше, чем коренных жителей.

— Вот он, этот дом. — Гурт указующем перстом обозначил местонахождение посторонних и стал ждать указаний от Кравцова. Несмотря на то, что старшим группы, как правило, является следователь, во время дежурств Кравцова это бремя единодушно возлагалось на опера.

— Штурм? — предположил, яростно расчесывая затылок, Ширшов.

— А у тебя пистолетик-то есть? — спросил Леха.

— Нету, — совершенно спокойно обезвредил яд Лехи Ширшов. — А зачем он мне? Я — KMC по греко-римской борьбе.

— И в какой категории?

— Ну и что, что до пятидесяти девяти килограммов? Главное — мастерство.

— Хватит, — отрезал Кравцов. — Вы, — ткнул он пальцем в Гурта и Ширшова, — за дом, к окнам. Леха — к окнам, выходящим на улицу. Я иду в дом. Вперед.

Вытаскивая оружие, сотрудники быстро рассредоточились по указанным позициям. Марк подошел к двери и прислушался. Ни звука. Может, по местным понятиям, «посторонние в доме» — это когда в доме тихо?

Опер потянул самодельную дверную ручку на себя. Сени. Марку вспомнилось: «Милая Мила в сени ходила, корову доила…» Вы когда-нибудь видели, чтобы люди в сенях корову держали?

Шагнув к двери, ведущей в дом, опер пальцем руки опустил предохранитель на пистолете вниз… Уже открывая дверь, Кравцов почувствовал запах, свойственный таким помещениям. В нос ударила вонь месяцами не стиранного постельного белья, прокисшей пище и высохших бутылок из-под алкогольного суррогата. Несмотря на то что в это время ярко светило солнце, в комнате был полумрак. Грязные бордовые шторы были задернуты, а электричество в этом жилище Чубайс, очевидно, отключил в день размена Примакова на Кириенко.

Присмотревшись, опер опешил. Через всю комнату, на высоте полутора метров, пролегала деревянная необструганная жердь. На ней застыли, как изваяния, шесть птиц, похожих на соколов из передачи Ивана Затевахина «Диалоги о животных». На головах пернатых красовались маленькие кожаные шапочки, закрывающие глаза. За столом сидели два лица кавказской национальности и, разглядывая незваного гостя, кушали манты.

Марк незаметно спрятал сзади за пояс «ПМ» и решил врубить дуру. Когда ничего не понимаешь и нужно срочно сориентироваться в пространстве, это лучший способ что-то разузнать.

— А где Колян?

Одно лицо медленно вытерло грязные пальцы о жирное полотенце и голосом уставшего от надоедливых подчиненных начальника спросило:

— Ты кто такой?

Акцент, как и внешние данные, был налицо. На лицо кавказской национальности.

— Колянов друг.

Лицо встало и приблизилось к другу виртуального Коляна.

— Пошел на хер отсюда.

— А можно я кур посмотрю?

— Ты меня не понял? — угрожающе повысило голос лицо, и Кравцов почувствовал толчок в грудь. — Сделай так, чтобы я тебя не видел.