Все честно, если в чем и есть достоинство Марти, то это в том, что изначально он коротко и ясно объясняет, что и от кого он хочет, удивительно лишь то, что он непременно это и получает, такой везунчик по жизни, ему редко кто отказывал, когда он брался за дело всерьез. Слова сестры для подкрепления обвинений не позволили другим более родным словам проникнуть внутрь и достичь цели. С надрывом и глубочайшим вдохом заглядывая в глаза, она спросила:
– Ты меня любишь?
– Да, – однозначно ответил парень, – очень, а ты?
– Конечно, – призналась девушка, выдохнув.
Несколько раз продолжала с прежней настойчивостью добиваться взаимопонимания, и после затянувшейся попытки получить хоть какой-то теплый ответ, она отринула задуманное и неожиданно и для себя сказала низким голосом:
– Зачем врешь? Никого ты не любишь.
Он молчал, ему предстояло сказать ей, что теперь им придется прятаться от тех людей, который охотились за ним и которые пришли к нему на квартиру и потребовали ее расплатиться натурой за его игровые долги и провалившиеся схемы. По сговору с сестрой, чтобы не порочить бизнес семьи, он все махинации взял на себя, были у него и свои причины, но об этом позже. Денег хватит на домик где-то в провинции, как они когда-то и мечтали, но, познав все «прелести» тюремного четырехмесячного отпуска, опять же с полугодовалого при помощи сестры скощенного почти вдвое, он полностью потерял веру даже в давние, но совместные мечты с Солькой. Учитывая связи мужа сестры и ныне очень высокопоставленного члена партии с возможностью роста до самого верха в управлении страны, он получил досрочное освобождение, поэтому те, кто ждали его освобождения гораздо позднее, не успели на встречу и у пары были все шансы уехать как можно дальше. Теперь они до конца дней могут быть вместе, да ради этого счастья он отмазал ненавистного ему брата, а теперь в первый раз жалел об этом. Не решаясь сказать девушке правду, он лишь сильнее заставлял себя усомниться в ее согласии скитаться с ним в лишениях. Мысль занозой засела в его сознании настолько, что он сомневался, не откажется ли она последовать за ним. Подойдя поближе к краю невысокого обрыва, она растерянным голосом сказала:
– Мне бы очень хотелось, чтобы ваша семья стала верить людям, я бы не пожалела жизни, чтобы доказать тебе наличие искренних и чистых чувств.
Он лишь ухмыльнулся, кое-чему от братца ты научилась.
Девушка еще дальше отошла к краю и, так же не поворачивая головы, спокойным голосом спросила:
– Ты и правда больше ни во что не веришь, как мне убедить тебя в обратном?
Он встал и направился к ней, их разделяло лишь несколько шагов, и она повернулась навстречу ему. Когда она почувствовала опасность, было слишком поздно. Нога чуть-чуть поскользнулась на мокрой траве.
Максимилиан, почуяв, как зверь, опасность, одним рывком вылетел за ней. В воздухе успел ухватить единственного родного и близкого ему человека, он снова верил одной лишь ей, а может, и всему оставшемуся миру готов был дать второй шанс, вот только с ним ему придется расстаться и очень скоро отправиться в вечность. На лету он успел перехватить ее чуть повыше, и она шепнула: «Прости». Она и перед лицом смерти не осуждала его и готова так легко последовать с ним в неизвестность, только теперь он понял, что любой ценой готов спасти ее. «Прости», – подумал в ответ, и в голове уже вырисовался план для возможного ее спасения, он примет весь удар на себя, падать будет спиной вниз и только по прямой, накрепко обхватит и спрячет ее голову, а затем и после наступления момента смерти продолжит держать ее крепко прижатой к груди, пока и все последствия удара не компенсируются его бездыханным телом.
Полнейшая темнота перед глазами, она была уткнута в его грудь, а это лишь интенсивнее и оглушительнее сделало звук хруста переломленного позвоночника. Находясь в полубессознательном состоянии шока и оглушения, она еще пару секунд после продолжала ожидать свой конец. Осмелев, открыла глаза и увидела красное пятно и осознала: он оставил ее одну, вернее, она не последовала за ним и осталась одна. Он погиб из-за нее, спас ее ценой жизни. Надо кого-то позвать. Не обращая внимания на царапающиеся и прорезающие нежную кожу подошв до рваных ран камни, она в обход добралась до места трагедии сверху. Онемевшие от боли ноги не удерживали тела, и она осела. Очнувшись, попыталась доползти к краю обрыва, но не удержалась и упала головой вперед. Ватные руки прогнулись и голова первая встретила удар, подставившись боком. Удар пробил глухо, как холостой выстрел, и затем эхом отдался по всему телу. Она снова попыталась приподняться, а затем надолго потеряла связь во времени, и о том, что произошло далее, мог поведать лишь спешивший на работу наткнувшийся на Соль Рихард.
Вчерашняя его подружка оказалась на редкость малоподвижной и была отправлена домой посреди ночи, а в обиду она прихватила хозяйскую тачку. Он всю ночь не спал, и прогулка должна была его взбодрить и чуть успокоить.