Читаем Девятнадцать стражей полностью

– С оружием вы и завтра можете вернуться, – неторопливо промолвил Микула. – Например, за остатком того, что, как говоришь, в пещере осталось. За еще большим профитом.

Боболак оскалился.

– Была такая идейка. Но после короткой дискуссии мы от нее отказались.

– И очень правильно, – сказала вдруг Висенна, выступая вперед Корина и встав перед всадником. – Очень правильно, что отказались, Кель.

Корину показалось, что ветер вдруг усилился, завыл меж скалами и над травами, ударил холодом. Висенна продолжала говорить: не своим, металлическим голосом:

– Любой из вас, кто попытается вернуться, умрет. Я это вижу и предсказываю. Поэтому уезжайте отсюда немедленно. Немедленно. Сейчас. Любой, кто попытается вернуться, – умрет.

Боболак наклонился, глянул на чародейку по-над конской шеей. Он был молод – мех его был уже почти пепельным, простреленным белыми прядками.

– Это ты? Так я и думал. Я рад, что… Ладно, не важно. Я сказал, что не собираюсь сюда возвращаться. Мы присоединились к Фрегеналу, чтобы заработать. Этому конец. Теперь у нас на хвосте повиснут Круг и все окрестные села, а Фрегенал начал бредить о власти над миром. Мы по горло сыты и этим бредом, и страшилищем с перевала.

Он дернул поводьями, развернул коня.

– К чему я все это? Мы уезжаем. Бывайте здоровы.

Никто ему не ответил. Боболак помедлил, посмотрел на край леса, потом оглянулся на неподвижную шеренгу своих всадников. Снова склонился в седле и заглянул Висенне в глаза.

– Я был против покушения на тебя, – сказал. – Теперь вижу, что не зря. Если скажу тебе, что кощей – это смерть, ты ведь все равно пойдешь на перевал, верно?

– Верно.

Кель выпрямился в седле, прикрикнул на коня, порысил к своим. Скоро всадники, сформировав колонну и окружив повозку, направились к дороге. Микула был уже подле своих, втолковывал что-то, успокаивал бородача из Порога и остальных, жаждавших крови и мести. Корин и Висенна молча смотрели на проезжавший мимо них отряд. Всадники ехали неторопливо, глядя перед собой, демонстрируя спокойствие и холодное презрение. Только Кель, минуя их, приподнял руку в прощальном жесте, со странным выражением на лице вглядываясь в Висенну. Потом вдруг подогнал коня, помчался в голову колонны, исчез среди деревьев.

VII

Первый труп лежал у самого входа в пещеры, смятый, втиснутый между мешками с овсом и кучей хвороста. Коридор раздваивался, сразу за разветвлением лежали еще два – один почти лишенный головы ударом палицы или обуха, второй покрытый засохшей кровью из многочисленных ран. Все они были людьми.

Висенна сняла повязку со лба. Сияние, исходившее от диадемы, было ярче света факелов и освещало мрак. Коридор привел их в пещеру попросторнее. Корин тихонько присвистнул сквозь зубы. Под стенами стояли сундуки, мешки и бочки, громоздились кипы конской упряжи, тюки шерсти, оружие, инструменты. Несколько сундуков были разбиты и опустошены. Другие были полны. Проходя, Корин видел матово-зеленые груды яшмы, темные куски жадеита, агаты, опалы, хризопразы и другие камни, которых и не знал. На скальном полу, кое-где искрящемся блестками брошенных золотых, серебряных и медных монет, лежали, небрежно сваленные, кучи мехов – бобров, рысей, лис, росомах.

Висенна, не задерживаясь ни на миг, направилась к дальней каверне, значительно меньше и темнее. Корин направился за ней.

– Я здесь, – отозвался темный, неприметный силуэт, лежавший на кипе тряпок и покрывающих землю шкур.

Они подошли. Связанный человек был низким, лысым, толстым. Огромный синяк расползался на пол-лица.

Висенна притронулась к диадеме, халцедон на миг вспыхнул ярким светом.

– Не нужно, – сказал связанный. – Я тебя знаю. Забыл, как тебя называли. Знаю, что у тебя во лбу. Не нужно, говорю же. Напали, когда я спал, отобрали мой перстень, уничтожили жезл. Я бессильный.

– Фрегенал, – сказала Висенна. – Ты изменился.

– Висенна, – буркнул толстяк. – Я вспомнил. Думал, это будет мужчина, потому послал Маниссу. С мужчиной моя Манисса справилась бы.

– Не справилась, – похвастался Корин, осматриваясь. – Хотя нужно отдать должное покойнице. Старалась изо всех сил.

– Жаль.

Висенна оглядела пещеру, уверенным шагом направилась в угол, носком сапога вывернула камень, из ямки под ним достала глиняный горшок, замотанный пропитанной жиром кожей. Разрезала ремешок своим золотым серпом, вынула свиток пергамента. Фрегенал со злостью наблюдал за ней.

– Ну и ну, – сказал дрожащим от злости голосом. – Что за талант, поздравляю. Умеем отыскивать спрятанные вещи. Что мы еще умеем? Ворожить на бараньих кишках? Лечить вздутия у телух?

Висенна листала страницу за страницей, не обращая на него внимания.