Читаем Девятнадцать стражей полностью

– Нашел я его, – коротко сказал худой, не вдаваясь в подробности.

– Хорошо. А теперь, народ, слушайте. Где тамошние сидят, мы уже ведаем. На подгорье, рядом с пастушескими куренями, есть там ямы в скале. Туда-то разбойники залезли, и там мы их достанем. Сена, хвороста на возы возьмем, выкурим их, как барсуков. Дорогу засеками завалим, не уйдут. Так вот мы с рыцарем этим, что Корином зовется, решили. Мне-то тоже, как вы знаете, воевать не в первой. С воеводой Грозимом на вранов я во время войны-то хаживал, прежде чем в Ключе осел.

Из толпы снова раздались воинственные крики, но быстро стихли, усмиренные словами, сперва произнесенными тихо и неуверенно, а потом – все громче. Наконец настала тишина.

Висенна вышла из-за спины Микулы, встала с кузнецом рядом. Не доставала ему даже до плеча. Толпа зашумела. Микула снова воздел обе руки.

– Такой момент настал, – крикнул он, – что нечего дольше в тайне держать: я послал к друидам в Круг за помощью, когда комес Майены нам в помощи-то отказал. И знаю я, что многие из вас на то криво поглядывают.

Толпа потихоньку стихла, но продолжала волноваться, бормотать.

– Это вот – госпожа Висенна, – сказал Микула веско. – Из майенского Круга. На помощь нам поспешила по первому зову. Те, что из Ключа, знают ее уже, людей там она лечила, исцеляла силой своей. Да, мужики. Госпожа она махонькая, но сила ее большая. Вне разумения нашего сила эта и пугает нас, но к помощи нашей послужит!

Висенна ни словом не отозвалась, молчала и ни единого жеста в сторону собравшихся не сделала. Но скрытая сила этой крохотной веснушчатой чародейки была невероятной. Корин с удивлением почувствовал, как охватывает его странный энтузиазм и боязнь того, что прячется на перевале, боязнь перед неизвестностью – исчезает, рассеивается, отступает, делается неважным – пока сверкает драгоценность во лбу Висенны.

– Ну вот, видите, – продолжал Микула, – что и на того кощея управа найдется. Не сами мы идем, не безоружными. Но сперва-то тех разбойников перебить нам надобно.

– Прав Микула! – крикнул бородач из Порога. – Что нам – чары там, не чары! На перевал, мужики! На погибель кощеевым душегубам!

Толпа рыкнула единым голосом, огонь костров блеснул на воздетых остриях кос, пик, топоров и вил.

Корин протиснулся сквозь толпу под лес, нашел котелок, подвешенный над костром, миску и ложку. Выскреб со дна котелка остатки пригорелой каши со шкварками. Уселся, поставил миску на колени, неторопливо ел, выплевывая шелуху ячменя. И скоро почувствовал чье-то присутствие.

– Садись, Висенна, – произнес он с набитым ртом.

Сам продолжал есть, поглядывая на ее профиль, наполовину заслоненный каскадом волос, в свете огня красных, будто кровь. Висенна молчала, глядя в пламя.

– Эй, Висенна, что мы сидим, словно два сыча? – Корин отставил миску. – Я так не могу, сразу становится мне печально и холодно. Где они спрятали тот самогон? Вот только что стоял тут кувшин, чтоб ему пусто. Темно, как в…

Друидка повернулась к нему. Глаза ее горели странным зеленоватым пламенем. Корин замолчал.

– Да. Верно, – сказал он, помедлив, и откашлялся. – Я преступник. Наемник. Грабитель. Вмешался во все это, потому что люблю драки и мне все равно, с кем биться. Я знаю, какова цена яшмы, жадеита и прочих камней, которые еще попадаются в копях Амелля. И я хочу нажиться. Мне без разницы, сколько этих людей завтра погибнет. Что ты еще хочешь знать? Я сам скажу, не нужно использовать твою безделушку, спрятанную под змеиной кожей. Я не собираюсь ничего скрывать. Ты права, я не подхожу ни тебе, ни твоей благородной миссии. На этом все. Спокойной ночи. Я пошел спать.

Вопреки своим словам он не встал. Только схватил палку и несколько раз ткнул ею в пылающие угли.

– Корин, – сказала Висенна тихо.

– Что?

– Не уходи.

Корин опустил голову. Из коричневого полена в костре стреляли синие гейзеры огня. Он взглянул на нее, но вида неистово блестящих глаз вынести не сумел. Отвернулся к огню.

– Не требуй от себя слишком многого, – сказала Висенна, кутаясь в плащ. – Так уж повелось, что неестественное пробуждает в людях страх. И отвращение.

– Висенна…

– Не прерывай меня. Да, Корин, людям требуется наша помощь, они за нее благодарны, часто даже искренне, но они нас презирают, боятся, не смотрят нам в глаза, плюют за спиной. Те, кто помудрее, вроде тебя, менее искренни. Ты не исключение, Корин. Я уже от многих слышала, что они недостойны сидеть со мной у одного костра. Но бывает так, что это нам нужна помощь тех… нормальных. Или хотя бы – их общество.

Корин молчал.