Читаем Девятнадцать стражей полностью

Динамики на стене взвыли.

– Что там?

– Проклятие…

– Выключить это…

– Не могу. Кто-то соединился с нами и передает по всем частотам.

– Как это – по всем?

– Пехота, механизированные, артиллерия, транспорт – все получают.

– Тихо! – на этот раз рыкнул генерал, и в штабе мигом сделалось тихо.

– Алло… алло… кто меня слышит? Тут сестра Вероника Аманда Рэдглоу. Алло…

Динамик подавился, когда несколько сотен человек попытались ответить одновременно.

– Не знаю, слышит ли меня кто-нибудь… я знаю, что сейчас будет эвакуация, а потом взорвутся бомбы… те большие, что уничтожат лифт, но так нужно…

Командир штаба подскочил, словно ужаленный.

– Отрезать ее!

– Пытаюсь, господин генерал. – Ладони капитана, отвечающего за связь, танцевали в воздухе. – Но выглядит так, словно это мы отрезаны.

– Что?

– Не знаю. Поменялись коды и…

– …со мной Завиша, и у нас есть одна из тех мелких атомных бомб. Калехов перед нами не слишком много. Я… пусть все дадут свои координаты «тушканчикам» и удирают, а я… мы попытаемся к нему подойти… Если нам не удастся… сбрасывайте бомбы. И тогда пусть Господь нам поможет.

* * *

Она взглянула на Завишу над панелью управления радиостанцией, вынутой из разбитого танка. Вокруг были разбросаны останки нескольких солдат и куски какого-то автомата. Ее это не касалось. Сейчас имели значение только живые.

«Ох, парни, не подведите меня».

В нескольких шагах от них в земле торчал тактический ядерный заряд, который обычно использовали пустышки.

Буря в эфире утихла, и секунду казалось, что никто не ответит.

– Это лейтенант Ли из Третьей роты гренадеров. У меня двадцать три человека, в том числе одиннадцать раненых. Мне нужны «тушканчики» на точку восемь-два-шесть-четыре-пять-один.

Она вздохнула.

– Один «тушканчик» не заберет двадцать три человека, лейтенант.

– Знаю. А одна гребаная монашка не донесет ядерный заряд до Абандалакха. Мы дадим вам прикрытие, пусть только заберут наших раненых. Куда вы пойдете?

Она сказала ему. Сказала всем.

– Вы не должны этого делать, лейтенант, – добавила в конце.

– Дааа… я вообще не должен быть в йоханой армии. Но у меня семья под лифтом, к тому же мой дядя всегда говорил, мол, если придется жрать говно, хотя бы причмокивай, как будто оно тебе нравится.

Она засмеялась. Искренне.

– Тут Соверс с экипажем Больших Двоек. У нас два миномета, которые, думаю, еще сумеют пострелять. Дайте нам три минуты.

– Кимнель…

– Чаровский с двумя танками, греем моторы…

– Овеклас…

– Санака…

– Перс…

Радио трещало очередными фамилиями, а она смотрела на черную матовую маску Завиши. Миг спустя тот почти незаметно кивнул.

Где-то вокруг них начали приземляться «тушканчики».

– Мы выдвигаемся через сто двадцать секунд, – сказала она в микрофон и отключила передачу.

Автомат поднял черно-желтый цилиндр заряда и закинул себе на спину. Монашка вынула из мертвых рук автомат и проверила магазин. Сейчас это все было таким простым.

– Получится? – не выдержала она.

– Не знаю, сестра. Ничего не знаю, кроме одного.

– Да.

– Ты и я… еще встретимся. Под другим солнцем и на другой войне.

– Может быть. Но это будем уже не мы. Мы – здесь и сейчас, рыцарь.

Где-то впереди затрещали скорострельные автоматы.

И они пошли.