Читаем Девятнадцать стражей полностью

– Что у них за язык? – простонал побледневший, напуганный Мигель.

– Енохианский, – машинально прошептал демон. – Язык Небесных Сфер.

Тем временем призрачные, залитые кровью солдаты приблизились к разломанной стене. Они казались скульптурами, одетыми в жидкую медь. Большинство поснимало шлемы. Запылали красные, оранжевые, вишневые волосы, заплетенные в косицы, зачесанные в высокие чубы, странно постриженные. Они напоминали сейчас отряд безумных панков. Черные одежды были без каких-либо знаков различия. Лишь на правом плече поблескивала небольшая эмблема в виде косы, скрещенной с горном. Печать Апокалипсиса.

– Кто ранен? – спросил командир.

Он тоже снял шлем. Блеснули рубиновые, словно у альбиноса, глаза. Форфакс втянул сквозь зубы воздух. Был перед ним сам Ксопгиил, шеф всех Ангелов Гнева. Если он принимал участие в операции лично, дело, похоже, дурно пахло.

– Все, – хихикнул молодой крылатый со шрамом на лбу и маленькими зрачками наркоши. – Как обычно, шеф.

Мордашка его была продырявлена, словно дуршлаг. Как и одежда коллег. Из дыр медленно вытекала густая, очень темная кровь, похожая на смолу.

Ксопгиил вздохнул.

– Паршивая работа. Дома вас подлатают. Гляньте, вроде просто люди – а кусаются. Сучьи дети, еще недавно не решились бы калечить крылатого. Ладно, делайте свое дело.

Движением подбородка он указал на пораженных, трясущихся арестантов.

«Убьют нас! – подумал Форфакс. – Ну распрекрасно, так и растак. Уж лучше бы расстрел».

Тем временем командир Безумцев тяжелым взглядом окинул испуганных людей.

– Вылезайте, – велел на довольно неплохом испанском. – Началась народная революция. Правительство и президент свергнуты. Можете идти домой. Господин Мигель Диас останется с нами.

– Зачем? – пропищал Мигель.

– Люди хотят вас видеть. Вы – герой. А это многого стоит, – сурово сказал Ксопгиил.

Форфакс старался отступить в тень, прилепиться к стене. Если бы мог, стал бы невидимым. Может, они не заметят, кто он такой, и позволят уйти. Надежда была слабенькой, словно пламя огарка, но все же. Решил не лезть на глаза.

– Как я, сука, ненавижу революции, – прошептал, отступая еще на шаг.

И снова подействовало с детства преследующее его проклятие. Слишком увлекся.

– А этот чего прячется в углу? – спросил по-енохиански крылатый с вишневыми волосами. – Покажись-ка, мужик, что там с тобой?

Потянулся в темноту и липкой, перемазанной в кровь рукой выволок демона на плац.

На миг воцарилась тишина. Ангелы переглядывались, явно пойманные врасплох.

Первым отреагировал кобальтовый Колазонта. Схватил Форфакса за грудки, вытащил на свет. И присвистнул удивленно.

– Ни хрена себе, – хихикнул, скаля зубы в безумной ухмылке, от которой Форфаксу поплохело. – Демон! Настоящий! Мы спасли жопу гребаного паренька из Бездны! Вот так неожиданность, господа! У нас тут шпик. Маленький негодник из Ада решил поиграть в человека. Трансвестит или что? Любишь переодеваться в чужую одежку, а?

Взгляд его глаз с крохотными, словно маковые зернышки, зрачками то и дело соскальзывал в сторону, словно прогнившие доски в магазинчике старого Пако. От Колазонта так несло травкой Фатимы, что у Форфакса закружилась голова.

– Ну! – Ксопгиил по-волчьи ухмыльнулся. – Что за номер, господа! Демон! Мы спасли, сука, демона!

У Форфакса тряслись колени. Из всего разговора он уловил лишь одно слово, в которое отчаянно уцепился. «Мы спасли». Пожалуй, так не говорят тому, кого вот-вот прикончат.

– Ладно, – Ксопгиил потер ладони. – Забирайте Мигелито, остальных засранцев отпустите, а с этим сопляком из Ада я сам поболтаю. За дело, парни. Это не школьная экскурсия. У кого там слишком сильное кровотечение – испейте воды из Лурда[11]. У Гарбона есть фляжка. Пойдем-ка, приятель. Пора кое-что прояснить.

Испуганный Форфакс послушно поволокся за командиром Ангелов Безумия. В конце концов, а что он мог сделать? По крайней мере будет подальше от этого чокнутого с синими волосами.

* * *

Когда он уже в шестой раз рассказал все, что мог рассказать, Ксопгиил вздохнул.

– Получается что? – проворчал. – Вылезает такой вот из Ада или из-под какого другого камня, устраивает бардак, что хоть стой, хоть падай, а потом дядюшка Гавриил должен спасать его задницу?

– Нет, – выдавил Форфакс. – Вернее – да. Я… спасибо. И простите. Это не повторится, клянусь.

Красные глаза шефа Ангелов Безумия смотрели холодно.

– Да уж, конечно! Потому что полетишь отсюда на всех парах, дружок. И никогда больше не войдешь даже в латиносский кабак. Уже не для тебя сальса, тортилья и прочие фанданго. Понял? А на карнавал лучше езжай в Венецию. Там сумеешь напереодеваться сколько влезет. Ясно?

Демон судорожно кивал.

Губы Ксопгиила скривились в ухмылке.