Читаем Девятнадцать стражей полностью

– Последовательней некуда, мистер Хук. Сюда они прибывают за дело. Но здесь – отрабатывают свое, можете мне поверить. И управляемся мы с ними в рамках нашего, местного правосудия. Никого не волнует, что здесь творится, пока клиенты не покидают границ Хокингленда. – Он посмотрел на инспектора в упор – И не должно волновать.

– Потому что, – подхватил Хук, – если хоть один из грешников будет признан невиновным, остальные начнут сомневаться в собственном приговоре. Роптать. Задавать вопросы. А может, и бунтовать.

– Приятно иметь дело с умным человеком, инспектор! Так что, вопрос закрыт?

– И вы даже не спросите, в чем там было дело?

Мистер Поллард почесал мизинцем бровь. Старый Том тем временем по второму кругу рассказывал всем охочим о том, как покойный Исайя Хейм своим загробным голосом поведал о грядущем массовом заселении Хокингленда, и как Том переспросил, не ошибся ли он этак на сотню лет, а тот не ответил, просто воспользовался усилившимся ветром и швырнул в Тома трещоткой с собственного креста. Слепой Франц в тон ему наигрывал что-то тревожное.

– У меня через неделю важный день, – сказал мистер Поллард. Он расстегнул воротник и показал потертый кожаный ошейник, застегнутый на небольшой висячий замок. – Из минуса выхожу в ноль. Хлопот, знаете, по горло: мы с женой хотим устроить настоящий праздник, с музыкантами, фокусами, танцами, выставим угощение на площади… Поэтому давайте вкратце, буквально в двух словах. А потом пожмем друг другу руки и разбежимся. Обратно «Нетерпеливый» летит в субботу вечером… ну, здесь особых развлечений вы себе не найдете, но я велю парням, покажут вам Миражные Пустоши, свозят в заброшенный городок дальше к югу… Сахарный Домик, опять же. Второй помощник капитана говорил, что вы проявляли некоторый интерес…

Он подмигнул, мол, дело обычное, нечего стыдиться, все мы живые люди. Мистер Хук слегка побледнел, но промолчал.

– Ну и, само собой: комната в «Курносой», еда-питье за мой счет. – Помощник шерифа тоже откинулся на спинку стула, отхлебнул из кружки. – Так что там у вас за казус?

– Вы слышали когда-нибудь о пилюлях со-чувствия? – холодно спросил мистер Хук.

– Что-то такое… лет семь назад… ходили туманные слухи, вроде как это из старых, еще со времен Падения, разработок. Разламываешь напополам, одну принимаешь сам, вторую даешь другому – а потом вы чувствуете плюс-минус то же самое. В нью-лондонских подпольных борделях была шибко популярная забава – до тех пор, пока несколько человек не сыграли в ящик от передоза. Доводили до экстаза партнершу, сами ловили кайф, тот отзеркаливался в ней, потом снова шибал по клиенту… И сердце не выдерживало. В конце концов прикрыли лавочку, никто не хотел в такое ввязываться.

– Приятно иметь дело с осведомленным человеком, мистер Поллард. Все более-менее так, как вы расказали. За одним исключением: полгода назад пилюли снова всплыли. В деле, представьте, об убийствах. Преступник заставлял жертву проглотить половину, сам глотал другую, а затем транслировал эмоции настолько сильные, что – вы правы – сердце партнера не выдерживало.

– Без обид, мистер Хук, но на преступление не тянет. В чем вина-то? Заставили проглотить пилюлю? Так она без яда. Что-то там протранслировали в мозг жертвы? А как докажете?

– Полиции не пришлось ничего доказывать. В третий раз обреченный на смерть не захотел глотать свою половину – и убийца его застрелил. Взяли с поличным. Судили и отправили, как вы можете догадаться, в Хокингленд.

– А теперь выяснилось, что стрелял не он? Скучно, мистер Хук. А может, кому-то в парламенте понадобились такие пилюли – и этот кто-то решил поторговаться с единственным человеком, который может знать рецепт? Кстати, как зовут-то вашего героя?

Инспектор покачал головой:

– Полагаю, рецепт пилюль Бессмертным давно известен. И стрелял тот, кто стрелял. Намного интереснее его мотивы. Вы ведь сами упомянули: эмоции начинают отзеркаливаться и усиливаться. Убийца знал, на какой риск идет, – но не испугался. Более того, сумел пережить то, что убило его жертв.

– И то, что он сам, как вы считаете, им транслировал. Крутой сукин сын, а?

– Самый обычный, вот в чем загвоздка. Не охотник за чудовищами, не географ, не контрабандист. Выступал в цирке, имел высокий социальный рейтинг. Лет семь назад лишился сына, жена с тех пор повредилась рассудком – и вот, восемь месяцев назад умерла.

– Дайте угадаю: убийства как-то связаны со смертью жены? Недобросовестные врачи? Кредиторы? И снова повторю: скучно, мистер Хук. Как-нибудь, если выпадет свободная минутка, я расскажу вам истории покруче – у нас, знаете, такого насмотришься…

Инспектор едва заметно пожал плечами: