Читаем Девятнадцать минут полностью

Она могла бы сосчитать на пальцах, сколько раз в последнее время он выходил из своей комнаты, а тем более из дома. Она понимала, что это обычный симптом переходного возраста для подростка — скрыться в своей норе и заниматься какими-то своими делами за закрытой дверью. В случае Питера это был компьютер. Он был постоянно включен — Питер не столько сидел в Интернете, сколько занимался программированием. Как она могла винить его за такое увлечение?

— Ничего. А что ты делаешь?

— То, что я делала всю зиму.

— Правда?

Она посмотрела на него. Питер совершенно не вписывался в картину красивого морозного дня. Его черты были слишком тонкими на фоне далеких скалистых гор за его спиной, а кожа казалась такой же белой, как снег. Он был здесь чужим, и Лейси поняла, что чаще всего, где бы она его не видела, она приходила к тому же выводу.

— Вот, — сказала Лейси, протягивая ведро. — Помогай.

Питер взял ведро и начал сыпать кукурузу полными горстями на землю.

— Можно тебя кое о чем спросить?

— Конечно.

— Это правда, что ты первая пригласила папу на свидание?

Лейси улыбнулась.

— Ну, если бы я его не пригласила, мне пришлось бы ждать его приглашения вечно. У твоего отца много замечательных качеств, но проницательным его не назовешь.

Она познакомилась с Льюисом на демонстрации за право на аборты. Хотя Лейси прекрасно знала, что нет лучшего подарка судьбы, чем ребенок, она была реалисткой — она видела достаточно матерей, которые были либо слишком юными, либо слишком бедными, либо имевшими слишком много проблем, и понимала, что шансов на нормальную жизнь у их детей почти нет. Она пришла с подругой на акцию протеста возле здания администрации штата в Конкорде и стояла на ступеньках с женщинами, которые держали в руках плакаты: «У меня есть право выбора, и я голосую… против абортов? Не делай этого». В тот день она обвела взглядом толпу и заметила, что среди них есть один-единственный мужчина — хорошо одетый, в костюме с галстуком, прямо в самой гуще протестующих. Он показался Лейси удивительным, потому что совершенно не был похож на участника акции протеста.

— Ого, — сказала Лейси, подойдя к нему. — Ну и денек.

— И не говорите.

— Вы бывали здесь раньше? — спросила Лейси.

— Нет, в первый раз, — ответил Льюис.

— Я тоже.

Их разделил поток протестующих, направлявшихся вверх по каменным ступенькам. Из пачки в руках Льюиса выпала страница, но когда Лейси подняла ее, Льюис уже затерялся в толпе. Она поняла, что это титульная страница чего-то, увидев дырочки от скрепок и заголовок, нагонявший сон: «Ассигноваеия общественных образовательных ресурсов в Нью Гемпшире: критический анализ». Но кроме названия, на титуле было указано имя автора. «Льюис Хьютон, факультет экономики, Стерлингский колледж».

Когда она позвонила и сказала Льюису, что титульная страница у нее, он ответил, что она ему не нужна. Он может распечатать другой экземпляр.

— Да, — ответила Лейси, — но я должна вам ее вернуть.

— Зачем?

— Чтобы вы смогли объяснить мне это название за ужином.

И только когда они ели суши в ресторане, Лейси узнала, что причина, по которой Льюис оказался возле здания администрации, не имела ничего общего с абортами — просто у него была назначена встреча с губернатором.

— Но как ты ему сказала? — спросил Питер. — Ну, понимаешь, о том, что он тебе нравится?

— Насколько я помню, я схватила его на третьем свидании и поцеловала. А потом еще раз, уже чтобы заставить его замолчать, потому что он все говорил и говорил о свободной торговле. — Она оглянулась через плечо, и вдруг все эти вопросы обрели смысл. — Питер, — сказала она, и на ее лице появилась улыбка. — Тебе кто-то нравится?

Питеру не нужно было отвечать — его лицо стало пунцовым.

— Я знаю, как ее зовут?

— Нет, — уверенно ответил Питер.

— Что ж, это не имеет значения. — Она взяла Питера под руку. — Господи, как я тебе завидую. Ничто не сравнится с первыми несколькими месяцами, когда думаете только друг о друге Думаю, любовь в любом своем проявлении сказочно прекрасна… но влюбленность… хороша.

— Все не так, — сказал Питер. — То есть, это безответное чувство.

— Я уверена, что она просто нервничает, так же как и ты.

Он поморщился.

— Мам. Она почти не замечает моего существования. Я не… Я не общаюсь с теми, с кем общается она.

Лейси посмотрела на сына.

— Что ж, — сказала она. — Тогда первым делом нужно это изменить.

— Как?

— Найди способ связаться с ней. Возможно, там, где не будет ее друзей. И попытайся показать себя с той стороны, с которой она тебя обычно не видит.

— Например?

— То, что у тебя внутри. — Лейси похлопала Питера по груди. — Если ты расскажешь ей о своих чувствах, думаю, реакция тебя удивит.

Питер опустил голову и поддел ногой снежный сугроб. Потом застенчиво посмотрел на нее.

— Правда?

Лейси кивнула.

— В моем случае это сработало.

— Хорошо, — сказал Питер. — Спасибо.

Она смотрела, как он побрел к дому, а потом ее мысли вернулись к оленям. Лейси придется их кормить, пока не растает снег. Если уж начинаешь о них заботиться, то нужно делать это постоянно, иначе они не выживут.