Читаем Девятнадцать минут полностью

Они оба смотрели, как Джози села в кресло в гостиной, вытерла глаза и, наклонившись, стала наблюдать за игравшим на полу ребенком.

— Послушайте, — вздохнула судья Корниер. — Я не работаю с этим делом. Я знаю, что именно для этого вы и включили мою дочь в список свидетелей, несмотря на то что вовсе не собирались вызывать ее в качестве свидетеля. Но сейчас я говорю не об этом. Я хочу поговорить с вами, как родитель с родителем. Если я дам вам письменные показания под присягой, подписанные Джози, где будет сказано, что она ничего не помнит, вы обещаете хорошо подумать, прежде чем вызвать ее в суд?

Джордан бросил взгляд в сторону гостиной. Селена уговорила Джози сесть на пол рядом с ними. Она подталкивала к Сэму игрушечный самолет. Когда он разразился искренним счастливым смехом, как умеют только младенцы, Джози тоже слегка улыбнулась. Селена поймала его взгляд и вопросительно приподняла брови.

Он получил то, чего хотел: отстранение Корниер. Поэтому может проявить щедрость и сделать для нее то, чего она просит.

— Хорошо, — сказал он судье. — Присылайте письменные показания.

— Когда писали, что нужно довести молоко до кипения, — говорила Джози, оттирая очередной губкой почерневшее дно кастрюли, — вряд ли имелось в виду такое.

Мама взяла кухонное полотенце.

— Ну откуда мне было знать?

— Может быть, нужно начать с чего-то попроще пудинга? — предложила Джози.

— Например?

Она улыбнулась:

— Гренки?

Теперь, когда мама целый день сидела дома, она не знала чем себя занять. Именно поэтому она решила что-нибудь приготовить, что можно было бы считать удачной идеей только в том случае, если работаешь пожарным и тебе необходима гарантия занятости. Даже когда мама четко следует рецепту, блюдо получается вовсе не таким, как предполагалось. А когда Джози вытягивала из нее все подробности процесса, обязательно выяснялось, что она использовала дрожжи вместо соды или пшеничную муку вместо кукурузной. («Но у нас не было кукурузной», — жаловалась она.)

Сначала Джози предложила ей посещать вечерние кулинарные курсы из чувства самосохранения, поскольку действительно не знала, как реагировать, когда мама тяжело опускала на стол блюдо с обугленным кирпичом запеченного мяса с таким видом словно принесла Грааль. Но оказалось, что это было даже забавно. Когда мама не вела себя так, будто знает все лучше всех (потому что в готовке она в самом деле ничего не смыслила), с ней было интересно. Джози также нравилось ощущение контроля над ситуацией, даже если речь шла о приготовлении шоколадного пудинга или о соскабливании его остатков со дна кастрюли. Сегодня вечером они готовили пиццу. Джози уже было решила, что у них все получилось, но тут мама попыталась вытащить ее из духовки — пицца сложилась пополам и упала на спираль, то есть ужинать им предстояло поджаренным сыром. Они съели салат — блюдо, которое, по мнению Джози, мама не смогла бы испортить, даже если бы очень постаралась. Ну и благодаря катастрофе с пудингом они остались без десерта.

— Как ты сумела стать Джулией Чайлд? — спросила мама.

— Джулия Чайлд умерла.

— Ну, значит, Найджеллой Лоусон?[23]

Джози пожала плечами, выключила воду и сняла резиновые перчатки.

— Мне до смерти надоел суп, — сказала она.

— Разве я не говорила тебе, что нельзя подходить к плите, когда меня нет дома?

— Говорила, только я тебя не послушалась.

Однажды, когда Джози училась в пятом классе, им дали задание построить мост из палочек для мороженого. Нужно было создать модель, которая выдержит самую большую нагрузку. Она помнила, как ездила на машине через реку Коннектикут, рассматривала арки, стойки и опоры настоящих мостов, пытаясь воспроизвести их как можно точнее. А на итоговое занятие пришли инженеры со специальным прибором, с помощью которого испытывали и определяли, чей мост самый стойкий.

Родителей тоже пригласили на испытание. Мама Джози была в суде и стала единственной мамой, которая в тот день не пришла. Вернее (так, по крайней мере, помнилось Джози), мама все-таки была там — последние десять минут. Должно быть, она пропустила испытание моста Джози — во время которого палочки трещали и скрипели, а затем катастрофически разлетелись во все стороны, — но зато она пришла вовремя, чтобы помочь Джози собрать обломки.

Кастрюля засверкала серебром. Осталось еще полпакета молока.

— Можем попробовать еще раз, — предложила Джози.

Когда ответа не последовало, Джози обернулась.

— С удовольствием, — тихо ответила мама, но на этот раз они обе говорили не о готовке.

Но тут в дверь постучали, и связь между ними — мимолетная, как отдых бабочки на ладони — прервалась.

— Ты кого-то ждешь? — спросила мама.

Она никого не ждала, но все равно направилась в прихожую. Открыв дверь, она обнаружила на пороге детектива, который брал у нее показания.

Разве появление детектива на пороге твоего дома не говорит о том, что у тебя серьезные неприятности?

«Дыши», — сказала себе Джози и заметила у него в руках бутылку вина, как раз когда вышла мама, чтобы узнать, что происходит.

— Ой, — сказала мама, — Патрик.

«Патрик?»

Джози обернулась и поняла, что мама покраснела!