Читаем Дети Земли полностью

— Ольга Александровна, вы знаете историю моей жизни, вы даже видели когда-то мою Валю… — начал он взволнованно. Я вам давно уж говорил, как озадачивает меня Галино сходство с ней.

Он вынул фотографию.

— Вот посмотрите! Совсем одно лицо. А голос… Если бы вы только знали, как похожи их голоса! Вы — врач, скажите, может ли у людей, не связанных родством, возникнуть такое сходство? Глядя на Галю, я не могу отделаться от чувства, что это — моя дочь!

Ольга Александровна некоторое время обдумывала ответ.

— В конце концов, если вы так настроены, не стоит тянуть. В ваше отсутствие многое стало ясным. Галя, безусловно, ваша дочь. В этом нет никаких сомнений. Постойте, постойте, я не шучу, и мы ещё не кончили, Не сверлите меня так глазами! Иван Тимофеевич, начинайте скорей всё сначала!

Галя сидела неподвижная, безмолвная, крепко сжимая в ладонях здоровую руку Белова. Из её глаз лились слёзы, но она не замечала их. Безыскусственный рассказ Ивана Тимофеевича приказывал верить, что Игорь Никитич — обожаемый, чудесный, могучий, самый умный и добрый из людей — её отец! Огромное, непосильное счастье сковало все мысли. Только одно чувство, напряжённое, как звенящая струна, пело в сердце: «Родной, родной папа, мой папочка, настоящий, живой, тёплый!..»

Игорь Никитич осторожно высвободил руку из Галиных пальцев. Притянув к себе дочь, он склонился и покрыл нежными поцелуями её мокрое, счастливое лицо. Когда через немалое время он поднял голову, глаза его, пожалуй, слишком ярко блестели, а на щеках алели влажные пятна. Наверное, от Галиных слёз…

Да разве посмел бы кто-нибудь заподозрить этого железного человека, героя двух миров, в такой простой человеческой слабости, как слёзы. Подумайте сами!..

Час спустя автомобили подъехали к санаторию. Константин Степанович быстро подошёл к Белову и по-мужски троекратно расцеловался с ним.

— Рад, искренне рад за вас, мой дорогой друг! — сказал он, крепко пожимая ему руки. — Ну, иди сюда, коза-стрекоза, не знаю, как тебя теперь называть — Галя-Валя-Та, Что Грезит!

Галя обняла старого профессора и крепко поцеловала. Затем подошла Маша с Максимом, начались новые поздравления, новые объятия…

— По такому поводу следовало бы выпить шампанского! — сказал Константин Степанович.

— А ещё лучше — грузинского коньяку! — авторитетно поправил Иван Тимофеевич.

— Так за чем же дело стало? Пойдёмте в буфет! — предложил Максим.

— Да, но я что-то не вижу никого из персонала, — заметила Маша, — а пожалуй, что нет и отдыхающих. Что-то случилось!

В самом деле, если бы не рывшиеся в песке куры да не звуки радио, которые доносились из клуба, можно было бы подумать, что всё живое вымерло.

В столовой никого не оказалось.

В жилых корпусах — тоже.

— Что за чудеса! Ведь сейчас время полдника. Куда же все исчезли? — уже серьёзно встревожилась Ольга Александровна.

— Пойдёмте в клуб, может быть, там кто-нибудь есть, — предложил Игорь Никитич.

Около клуба тоже не было ни души. Из-за прикрытых дверей ясно слышался размеренный голос диктора.

— Может быть, кто-нибудь есть внутри? — несмело сказала Галя.

Она поднялась по лесенке и приоткрыла дверь. В лицо ей пахнул горячий, душный воздух. Зал был битком набит. Здесь были все отдыхающие и служащие санатория в полном составе. Затаив дыхание, люди ловили слова радиопередачи. На Галю зашикали, знаками показывая, чтобы она закрыла дверь. Поманив за собой друзей, Галя вошла и прислушалась.

«…Тогда он, — гремел голос диктора, — не видя иного средства спасти экспедицию, вошёл в кабину и закрыл пробоину собственным телом. Благодаря этому утечка воздуха прекратилась, аппараты выровняли давление и контуженный экипаж вскоре пришёл в себя. При взрыве, происшедшем вследствие столкновения с метеоритом, у товарища Белова была перебита ключица…»

Гале сразу стало понятным и о чём говорит диктор и почему все слушают с таким напряжённым вниманием. Внезапно её обожгла мысль, что сейчас все бросятся к отцу и повредят ему больное плечо. Но никто не обращал на него никакого внимания. Все были поглощены передачей. Кому могло прийти в голову, что герои межпланетного перелёта присутствуют в зале! Галя почувствовала себя невидимкой среди этого скопища людей. «Если бы они только узнали!» — подумала она.

Постепенно до её сознания снова стал доходить смысл слов, произносимых диктором:

«…Из-за этой задержки на остановку корабля пришлось затратить гораздо больше рабочего вещества, чем предполагалось вначале. Остатки его были израсходованы, чтобы отклониться от прямого удара о Землю. Предстояла почти невыполнимая задача: совершить посадку с выключенным двигателем, при относительной скорости, близкой к скорости убегания. И с этой задачей блестяще справился лётчик Сидоренко. Он сумел отклонить космический корабль от нижних, самых плотных слоёв воздуха и тем спас его от сгорания.