Читаем Дети Земли полностью

Закат угас. Последние красные и желтые краски вечерней зари смешались со струившимся сверху зеленоватым сумраком. Наконец небо полностью вызвездило. Застывшими клубами искристого пара протянулась молочная река — Галактика.

Тёмное море отражало звёздную пыль. Время от времени небо прорезала огненная черта запоздалого метеорита. Земля покидала поток Персеид.

Маша и Максим сидели рядышком около самой воды и молча глядели, как дрожит и колышется небо в живом зеркале моря. Константин Степанович, Сидоренко и Ольга Александровна лежали навзничь с закрытыми глазами и, казалось, дремали. Галя, свернувшись в калачик, прижалась к отцу.

Звёзды ласково мерцали. Низко на западе, у самого горизонта, сверкала заходящая Венера, и от неё по воде бежала к берегу серебристая дорожка. Пережитое казалось удивительным, неповторимым сном. Здесь, на берегу лазурного моря, было трудно представить себе ураганы, потрясавшие эту далёкую мирную планету, и всё, что на ней произошло.

Гале было тепло и уютно. Сердце её сладко замирало, переполненное любовью. Всю жизнь она старалась представить себе отца — лейтенанта Ковалёва, — которого она никогда не видела. Это был абстрактный образ, созданный воображением. Она и сейчас, конечно, продолжала любить Ковалёва. Чтя его память, она решила сохранить подаренное им имя. Но всей душой она тянулась к таинственному существу, давшему ей жизнь, которое называлось отец! Сквозь ткань одежды она ощущала его живое тепло, она чувствовала руку, которая ласково перебирала пряди её волос. Тихие волны счастья нежно укачивали Галю. В мечтах она возносилась к тому светлому будущему, когда под её влиянием смягчится его наболевшее сердце, когда отец поймёт, что ей — даже теперь — нужна мать, а ему — любящая и заботливая жена. Она объяснит ему, что никогда не будет ревновать его к памяти своей родной матери.

Она представляла, как шаг за шагом горе Ольги Александровны будет утрачивать остроту и как величественный образ Игоря Никитича заслонит пошлую фигурку её ничтожного мужа.

А она, Галя, будет цементом, который скрепит их союз. Она заставит их понять и найти друг друга.

Словом, Галя грезила.

Хорошо, если бы и на этот раз её чистые, нехитрые мечты превратились в действительность!

Игорь Никитич предложил Маше и Максиму подойти поближе.

— События сложились так, что я не успел рассказать вам до конца о нашей поездке, — сказал он голосом, в котором звучали и радость и лукавство. — Как вы думаете, зачем нас вызывали?

Посыпались догадки. Маша и Максим решили, что понадобились дополнительные сведения об экспедиции, Ольга Александровна предположила, что пришлось уточнить обстоятельства гибели Синицына, а Иван Тимофеевич сказал, что их могли вызывать в связи с предстоящим награждением.

Одна лишь Галя ничего не сказала. Только повернулась на другой бок и по-кошачьи потёрлась щекой о руку отца.

— Вы все в какой-то мере правы, — ответил Игорь Никитич. Но главная цель вызова заключалась в другом. Нам, — он указал на Константина Степановича, — поручено начать подготовку к экспедиции на Марс. В её состав войдут три корабля: два типа «Уран», в конструкции которых будут устранены все обнаруженные нами недочёты, и один корабль совершенно новой конструкции, построенный во время нашего путешествия. Он обладает запасом энергии, достаточным, чтобы слетать на Сатурн и обратно за пять-шесть лет! Эта экспедиция будет его пробным полётом. В его экипаж войдут учёные всех специальностей. Его лаборатории уже оснащены новейшим оборудованием. На нём есть радиостанция для постоянной связи с Землёй! Словом, это настоящее чудо нашей техники. В ближайшие месяцы мы начнём подбирать личный состав. Что вы собираетесь предпринять? — закончил он, обводя взглядом друзей.

— Неужели вы можете сомневаться в нашем ответе?! — воскликнул Иван Тимофеевич, выражая этими словами общую мысль.

В наши дни наука развивается со сказочной быстротой. Зачастую самая пылкая фантазия оказывается бессильной идти с ней в ногу.

Даже наиболее молодые читатели этой книги родились до начала атомного века. Автор убеждён, что большинство читателей доживёт до того исторического момента, когда величественные космические корабли помчатся по кольцу Зодиака.

В тиши ночей, проведённых в созерцании бега планет, при чтении увлекательных книг о космогонии и проблемах межпланетных перелётов перед мысленным взором автора постепенно возник чудесный образ космического корабля, направленного волею Человека по невообразимым просторам Вселенной, как символ победы человеческого разума над природой.

Автор, конечно, не знает, удалось ли ему свои затаённые переживания и мечты передать читателям.

Не знает он также, насколько правильными окажутся его догадки о состоянии поверхности Венеры и насколько точно ему удалось предвосхитить облик космического корабля.

Может быть, первый космический корабль будет мало похож на «Уран», вероятно, полётам на другие планеты будет предшествовать более длительный период беспосадочных полётов вокруг Земли и Луны.