— Ха! Ансельм чистюля, он до такого не опустится. Мне надоели твои возражения. Считаешь, с Уиркой можно обойтись без ломки? Скажи, как.

Флавий лихорадочно думал. Что-то готово было оформиться в голове, какой-то план, но мешали страх и спешка. Худо, что ему не оставили времени. Когда все вокруг сходят с ума, единственное спасение — держать голову холодной. Но как же это трудно!

— Вы принимали мои советы врача, — сказал он. — Осмелюсь и в этот раз посоветовать. Люди разные. То, что заставило Магду искать опору в издевавшемся над ней человеке, Уирку может просто похоронить. Или хуже: она затаит злобу, дождется нужного момента и…

— Нет, — перебил Растус. — Это — нет.

Флавий заставил себя посмотреть патрону в глаза и выдавил прямой вопрос:

— Вы будете удовлетворены, если растопчете достоинство очень юного и глупого существа? Это самоцель? Потому что, если вы хотите уесть Ансельма, его племянницу достаточно убить или изувечить. А если хотите увести у Ансельма любовь, — он заставил себя не отводить глаз от заметавшегося взгляда патрона, — не лучше ли взять лаской? Почему вы считаете, что вас нельзя полюбить?

Растус молчал, а Флавий чувствовал себя странно. Впервые он был по-настоящему смел с патроном. И кажется, впервые брал верх.

— Хотя бы попробуйте сначала договориться, — закончил он мягко. — Не сдавайтесь сразу. У вас же все преимущества.

Растус сверкнул глазами:

— Иди. Пробуй договориться. Но я уже знаю, каким будет ответ.

Флавий поклонился и пошел договариваться.

Во рту было горько. Со вчерашнего дня он ничего не ел, только выпил несколько глотков вина. И сегодня, судя по всему, покоя и отдыха ему не будет.

Нужно тянуть время. К вечеру вернутся разведчики, и, скорее всего, все отправятся на новое место. Растусу станет не до Уирки, а потом, может быть, он придет в себя. Пообещаем ему согласие. Да хоть любовь до гроба. А через день, может быть, Ансельм снова выйдет на связь и согласится обменять Магду на Уирку. И они с Растусом… Они же нексумы! Может, они договорятся, чтобы никому не умирать.

Глава 15

Флавий надеялся, что разгадал Ансельма и его племянницу. От этого сейчас многое зависело.

Уирка сидела на корточках у стены. Увидев Флавия, встала, опираясь о бревна связанными руками. Поживее, чем была недавно, но бледная. Глаза покраснели… Ух, какие всё-таки глазищи! Простужена и, похоже, наревелась.

Флавий развернул ее за плечи, осмотрел стянутые ремнем руки. Хорошо. Можно было и туже, но зачем? Всё равно это так, для вида. Куда она денется-то?

Он попытался оценить, насколько очарует Растуса вот эта девушка. Растрепанная, осунувшаяся, с настороженным взглядом. На любителя. И если отмыть, приодеть, причесать — всё равно толку не будет. Не уйдет с лица это выражение «плевать мне на вас на всех — ох, неужели это со мной происходит!». Что ж, значит, будем давить на жалость. Растуса можно разжалобить.

Слуги внесли лавку, по знаку Флавия поставили у входа. Уирке пригодится, если Растус решит до вечера держать ее здесь. Пока же Флавий уселся на лавку сам.

Уирка таращила на него воспаленные глаза. Явно напугана. Нет, не так. Показывает, что напугана. После приключений последних дней Флавий не мог точно сказать, что на самом деле скрывается вот за этим: «всё написано на лице». Что, если эта скользкая тварь только притворяется девицей?.. Да быть не может. Видно же всё: и усталость, и страх. Не хватало только усомниться в собственном опыте и знании людей.

— Ну что, чудо? Ты ведь заранее решила свалиться мне в руки, верно? Знала, что я за тобой приду? Верно? Только как вы узнали, куда перебрался Растус? Кьяртан проследил, да?

Он ждал ответа, но Уирка молчала. Похоже, ниточка доверия между ними успела оборваться. Флавий вздохнул: а чего еще ожидать? и заговорил так, словно доверие всё еще было:

— Давай-ка я тебе кое-что расскажу об Ансельме. А ты, если что, поправишь.

Флавий прочистил горло и продолжал:

— Вот что я из всего этого понял. Ансельм Плусский отправился за нексумом в Скогар. Почему? Император одобрил вторжение? Из-за побежденного мятежника решил начать войну со Скогаром? Безумие. Скорее всего Ансельм здесь сам по себе, против воли руководства. И вряд ли с ним много людей. Так?

Уирка по-прежнему смотрела исподлобья и молчала. Так долго, что Флавий в конце концов рассмеялся:

— Да брось. Это не военная тайна. Это же очевидно.

Уирка моргнула и сердито потупилась. Флавий улыбнулся ей. Боги, ну что за овечка!

— Сколько тебе лет? Гесту, я был уверен, не больше шестнадцати.

— Мне девятнадцать, — откликнулась Уирка хриплым простуженным голосом.

Флавий кивнул. Ну да. Хорошая стратегия для замухрышек: притвориться совсем уж маленьким и безопасным несмышленышем. Влезть в душу…

— Ты же за мной шпионила, верно? Хвостом ходила. Как? Расскажи, мне интересно.

И Уирка почти слово в слово повторила то, что Флавий говорил Магде при первом возвращении из лагмановой усадьбы:

— С помощью Маркусова кинжала Растус соберет силы больше, чем любой скогарский колдун. И вернется, надеясь на реванш. Это будет его концом, и концом страшным.