Читаем Дети Солнца (СИ) полностью

— Была большая война, потом был большой мор, и Матушка хотела увести своих людей в лес. Любила она людей. Все живое любила. Хотела поделиться с ними своей силой, чтобы оградить от зла, увести туда, где нет ни войны, ни мора. Но не хватило ее на всех. Перенапряглась — и развоплотилась, а остатки силы пролились на леса. Ну, и в людях ее сила задержалась. Только те, кто получили силу, не смогли вернуться. И умереть не смогли. Так и бродят в лесах. Мы их зовем лесными. Увидишь кого из них — беги. Они будут просить помощи, а какая от тебя помощь? Ну, а тем, кто не ушел в леса, тоже жизни не стало. Какая уж жизнь, если сама Матушка пропала? Матушка говорила с другими богами от имени народа. Ее не стало — и боги отвернулись от людей.

— Кто эта Матушка? — спросил Флавий. — Богиня жизни?

— Ну да. Она и есть Эйлямя — жизнь.

— А что это за сила, какую она потеряла?

— Сила? Как тебе сказать? Ну, сила, она… Вот мать молит за своего ребенка, чтобы не пропал в лесу или на озере, чтобы вернулся с добычей. Жертву приносит положенную. Ну вот, ее жертва, ее мольба, ее тревога — оно всё становится силой, питающей божество. Эйлямя кровавых жертв не просила, но была сильна… Очень сильна. Держала целый народ — но не удержала.

— Эйлямя ушла из мира, потому что отдала много силы? Но после развоплощения богини сила осталась бесхозная в лесах? И те, кто ее силу получили, не могут умереть? Не понимаю я тебя, Рауха.

— А что тут непонятного? Сосуд прохудился. Думаешь, легко держать в себе силу целого народа? Ты наверняка не видел колдуна, который набрал этой силы в себя. А вот мне приходилось. Это уже не человек — чудовище.

Флавий поджал губы. В каждом нобиле есть толика божественной силы. Солнце щедро делится ею со своими детьми. Он, значит, для Раухи чудовище. И колдун его называл тварью. Но Флавий никогда не чувствовал неудобства, связанного с силой. Наоборот, чувствовал себя больше человеком, чем кто угодно из отребья. Впрочем, Растус, в которого силу загнали с помощью черного кинжала, без благословения в храме, жаловался, что не может с ней справиться. Однако колдун исцелил его. Нет, Рауха что-то врет. Оно, в общем, и неудивительно для отребья — бояться избранных, сочинять про них небылицы.

— Так, так! — сказал Флавий. — Значит, божество — это сосуд?

— Кто знает, что такое божество? Человек — сосуд. Много лет назад жил колдун. Он был из рода Хеймо. В Старом народе его называли Арво. Так вот у этого Арво помутился разум после того, как он поговорил с лесными. Он решил, что создаст новую Матушку. Найдет подходящую девицу, загонит в нее силу — и еще лесные поделятся своей. Девицу он нашел, но когда стал накачивать ее силой, она рехнулась и убежала в лес. А перед этим много народу погибло, потому что новоявленная богинюшка вела себя как бешеная собака. Арво за такие дела сожгли. А потом он стал являться своей родне. То одному, то другому. Всех измучил. Провели изгоняющие обряды — и он затих. Только та деревня, где он являлся, потом быстро опустела.

— Люди умерли?

— Кто умер, кто уехал. Сейчас там даже проплешины не осталось. Давно дело было. Дед мой видел, как жгли этого Арво. Говорит, он не был похож на человека.

— А я — похож на человека? — спросил Флавий.

— Ты-то? — Рауха рассмеялся. Он уже успел порядочно наклюкаться. — Ты похож на бестолковое дитя. Любишь сказки. Веришь сказкам. Тебе любой голову задурит.

Он опрокинул в себя еще кружку крепкого меда и вскоре уже пел на языке Старого народа, тоненько и противно, перевирая простенькую заунывную мелодию.

Таких историй Флавий от Раухи наслушался много, и честно пытался понять, всё ли там вранье, есть ли хоть немного правды. Он расспрашивал у других, и хозяин его, Гисли, подтвердил: был такой колдун, Арво, в свое время сделал много зла. Рассказывать ничего не стал, но посоветовал с людьми из Старого народа об этом Арво не говорить. Почему, Флавий так и не понял, но историю решил запомнить, и место, где была деревня, отметил на карте.

Флавий купался во внимании, рассказывая варварам об империи и о нобилях. Империю создали ее легионы, и долгое время она опиралась прежде всего на военную мощь. Потом точка опоры сменилась, магия вышла на первое место, пропитала все сферы жизни.

Скогарцы, конечно, охотнее всего слушали про магию, связанную с войной. Поразить их воображение было нетрудно.

Имперские нобили за месяц исцеляются от раны, смертельной для скогарца. Им не нужны вестовые, они могут говорить друг с другом на расстоянии. Для этого служат специальные шары из закаленного стекла и серьги. С такой сережкой в ухе ты будешь не только слышать своего командира хоть на другом конце леса, но и говорить с ним. Скогарцы поражались таким свойствам магических сережек, но замечали, что вообще леса нигде не кончаются.