Читаем Депеш Мод полностью

Он берёт всё, что у него осталось, и идёт по вечернему перрону, хочешь не хочешь нужно рисковать, когда тебе 19 и голова забита голыми тётками с газетных обложек, рекламой и пропагандой — чего тебе бояться на третьей платформе Южного вокзала города Харькова. В 21.00 подходит транзитный на Баку, проводники бакинцы, люди солидные, с бабками, можно попробовать. Вася подходит к первому вагону, его посылают, потом к следующему, на третий раз толстый бакинский комиссар останавливает его, «водка не палёная?» — спрашивает, «нормальная водка, нормальная», — говорит Вася, «ладно, давай, пошли в вагон», «зачем в вагон»? — Вася настораживается, «не бойся, не бойся — произносит комиссар, — я просто проверю — бодяженная у тебя водка или нет, если всё хорошо — возьму, всю сразу». Они заходят в купе проводника, там пахнет анашой и просто дорогим табаком, в вагоне тепло и наполовину пусто, в Баку почти никто не едет, те кто едут — спят, девять вечера, что им ещё делать, на перрон они выходить боятся, чтобы лишний раз не нарваться на шмон, водку потом у проводника купят, лучше не соваться на вокзал, от них всех на несколько метров несёт спермой и драпом, так, будто всю дорогу, несколько дней и ночей, они дрочат по обкурке, граждане ёбаного Азербайджана, «заходи», — говорит Васе проводник, Вася входит в сумерки купе и проводник резко закрывает за ним дверь, «посиди тут», — говорит, закрывает дверь на ключи куда-то уходит, Вася начинает паниковать, бьёт с носака в стену, стучит в закрытое окно, крутится, как крыса в тесной, пропахшей азиатскими травами комнатке, наконец садится на пронумерованное одеяло, которым застелена полка, и начинает плакать, зажимая подмышкой пакет с водярой. Ну, хорошо, говорит он себе, хорошо, не ной, что они тебе сделают, ну, заберут водяру, нахрена мне эта водяра, подумаешь — водяра. Трахнут. Да, трахнуть могут, особенно этот кабан в железнодорожном картузе, который меня тут закрыл. Нет, не трахнут, как меня можно трахать, но Вася смотрит на столик, засыпанный сигаретами и презервативами, и думает что в принципе могут и трахнуть. Могут продать чеченам на комплектующие запчасти. Нужен я чеченам? Очевидно, что нужен. На органы, там почки отрежут, лёгкие, яйца, привяжут где-нибудь у себя в ауле за ноги и начнет клевать печень, как Прометею, или препарируют, как кролика, и сделают из шкуры боевой чеченский барабан, мама из Черкасс даже на могилу не приедет, нужно валить, валить, пока бакинец не пришёл; Вася вытягивает ремень и перевязывает ручку дверей, теперь захотят — не войдут, пытается открыть окно, оно немножко подаётся, Вася высовывает голову на улицу, в душистые вокзальные сумерки, нажимает ещё, отверствие увеличивается, Вася переводит дыхание, видит на полке несколько порножурналов и решительно ныряет в окно. Тут поезд резко дёргается, скрипит своими ревматичными хрящами и трогается в сторону Баку, таща с собой, кроме всего, и ни в чём не повинного Васю Коммуниста, моего приятеля между прочим.

Всегда так: хочешь не хочешь — обязан бороться, иначе из этого ничего не выйдет, или сиди дома и не рыпайся, или уже давай — попробуй взять за яйца досадные обстоятельства, а там, если всё удастся — тебя обязательно будет ждать джек-пот, ну, там, не знаю, что в таких случаях дают победителям — дисконтная карта, постоянные скидки, бесплатный секс, короче — шевелись, иначе тебе из этого говна всё равно не выбраться; Вася с отчаянием смотрит, как мимо него проплывают последние вокзальные пристройки, исчезают спекулянтки и контрабандисты, даже ментуры нигде не видно, в этой ситуации он и ей был бы рад, весь этот набор родных и знакомых реалий исчезает где-то в голубой дали, тем временем бакинский комиссар разбирается со своими нехитрыми делами, вспоминает про заложника и пробует войти в собственное купе. Но дверь не поддаётся. Эй, неверный, давай открывай, кричит он что-то типа этого. Вагон тревожно выжидает. Вася лихорадочно ёрзает в окне и вдруг понимает, что застрял. Проводник вообще ничего не понимает. Он по привычке говорит по-азербайджански с щедрыми вкраплениями братских славянских языков, сначала просто ругается, потом пугается — вдруг скаута схватил кондратий, ротом нервно начинает призывать Васю к совести и порядку, пассажиров призывает быть свидетелями, поезд уже где-то в предместьях и тут оконная рама, в которой завис Вася Коммунист, не выдерживает и трещит, Вася успевает сгруппироваться, выворачивается в окне и вполне прицельно, как потяганный дворовый котяра, планирует с окна, ветер врывается в пустое купе для отдыха проводников и весело швыряет под потолок игральные карты, упаковки из-под презервативов и порнографические листовки, разрушая, одним словом, устоявшийся быт работника азербайджанского министерства путей сообщения. И бесконечный состав, наполненный мешками с углём и чемоданами с героином, весело помахивает хвостом и уже передними вагонами въезжает на территорию России, одно слово, чувакам не позавидуешь.

23.00–08.00