Читаем Депеш Мод полностью

Но Ваха этим прохладным июньским утром с головой дружит не совсем, он по уши завяз в собственном каннабисе, который он курит с вечера в собственном снова же таки киоске вместе с наложниками, и у Вахи начинаются страхи, какую оптику, камандир? — спрашивает он, — зачем оптику? Вая достаёт из пакета старый бинокль без тесёмок и почти неиспользованный аппарат «ФЭД 5» в скрипучем кожанном футляре, вот, говорит Вахе, бери, не пожалеешь, товар хороший. Ваха дальше стрёмается и из киоска не выходит, сидит там вместе с наложниками и смотрит на Васю сквозь тесную амбразуру, но Вася ему дружелюбно улыбается и остальные скауты тоже улыбаются, хоть и несколько напряженно, и Ваха вдруг думает — бля, думает он, бля, что я делаю, почему я здесь сижу, который час, что это за мудаки стоят передо мной и главное — почему они с биноклем?!! Но какие-то голоса что-то ему там нашёптывают, и он таки вылазит наружу и берёт в свои непослушные руки оптический прибор, его отводят немного в сторону, чтобы ему было на что посмотреть, на улице пусто, воздух возле киосков пахнет каннабисом и дождём, Ваха смотрит в бинокль и со священным трепетом рассматривает заполненные тихие автостоянки, конечную тридцать восьмого, нескольких проституток на перекрёстке, и дальше по кругу — недоделанную девятиэтажку, которую строят зэки, разъёбаный социализмом универсам, трамвай двадцатку, который выползает откуда-то из трясины, и так обернувшись вокруг своей оси, он внезапно упирается вооружённым глазом в собственный, снова таки, киоск и перед его затуманенным взглядом друг чётко предстаёт надпись «ЧП ВАХА», нихуя себе, думает он, это ж я, и тут его окончательно упарывает…

Продав оптику и получив на руки неплохую, для их скромных скаутских нужд, сумму, друзья тут-таки, над телом полубессознательного Вахи, покупают у его наложников два литровых кайзера и прямо так едут на вокзал, чтобы сесть на первую утреннюю электричку до города Белгорода, они несколько возбуждены и шумноваты, среди ароматного летнего утра, под свежими небесами, отчаянные искатели радости и приключений, со стороны они действительно похожи на туристов, или даже на паломников, которые едут вот себе на богомолье в город русской славы Белгород и не берут с собой ничего лишнего, кроме двух литровых кайзеров и студенческих билетов, а учитывая, что до Белгорода кайзеры они выпьют, то и вообще ничего лишнего, прямо тебе паломники.

11.00

В Белгороде они решают сначала посмотреть город, всё-таки интересно, как тут люди живут, потом взять то, что им полагается и вечерней электричкой возвращаться назад, времени у них в достатке, спешить им некуда, а значит они выходят через зарыганный вокзал города русской славы и сразу натыкаются на магазин с большим количеством алкоголя внутри. Нехуй в этом Белгороде смотреть, — говорит Вася и заходит внутрь. Ему никто не возражает.

«Что вам, сыночки?» — спрашивает продавщица. «Мамаша, мамаша, — говорит Вася Коммунист, — нам водочки». «Сколько?», — спрашивает продавщица. «Два», — говорит Вася. «Пузыря?» — деловито спрашивает она. «Ящика», — произносит Вася. «А вам, сыночки, по шестнадцать годков уже есть?» Компания дружно достаёт студенческие билеты с государственной символикой своей республики. После чего врата падают и водяру им продают.

«Хорошо было бы её трахнуть», — говорит Моряк уже на вокзале. «Чувак, — нервно отвечает Вася, — ты тут бизнесом занимаешься или блядством?» Риторический вопрос в принципе.

14.00

На обратном пути их побил наряд. Вообще, они сами виноваты, попустились, имея на руках такое добро, расслабились и закурили просто в вагоне, а поскольку вагон был почти пуст, то у наряда даже выбора не было, молча подошёл и надавал дубинками по спине. Скауты молчали и, чтобы не выказать боль и безнадёгу, думали про что-то хорошее, а поскольку оно — это хорошее — находилось совсем рядом, под лавкой, то думалось им легко и экзекуцию они перенесли с достоинством. Хотя наряд, очевидно, рассчитывал на какое-то вооруженное сопротивление, они уже несколько часов тут катаются туда-сюда, их по-своему можно понять, катаешься ты занюханной электричкой вдоль государственной границы и даже помахаться не с кем — вокруг одни спекулянтки, с кем тут махаться, они и скаутов били скорее по инерции, так — чтобы форму не потерять, хотя легче от этого никому не было.

«Пидарасы, — говорит Вася, когда наряд исчезает, — лучше шли бы на завод, в цех». «Правильно, — говорит Моряк, — в литейный цех». Все соглашаются — правильно, в литейный цех, в литейный цех, литейный цех это круто.

18.00