Читаем Дело Нины С. полностью

Она была вызвана на допрос. Комиссар рассматривал ее через стекло, сам оставаясь невидимым. Он подумал, что по ее лицу ничего невозможно прочитать. Это было лицо-маска. Жена погибшего отвечала на вопросы не сразу, поразмыслив какое-то время, короткими фразами. Во время совершения убийства она находилась в Белостоке, это могли подтвердить свидетели. Она была на аэробике, а потом с несколькими знакомыми женщинами отправилась в паб, который покинула около полуночи. Ежи Баран тогда уже был мертв. Однако ей было несвойственно сидеть в таких местах. Обычно после аэробики Вероника спешила домой, где ее ждала младшая дочь. Говорили, что они едва ли не с пеленок были неразлучны, кроме их самих, им никто не был нужен. По-видимому, этот ребенок был зачем-то нужен жене Ежи. Она даже призналась в этом в редкий для нее момент искренности: «Только с Касей я поняла, что такое материнство». Вполне вероятно, ведь тогда, на Сицилии, падая с норовистого коня из бронзы, она не выпустила из объятий своего младшего ребенка.

В конце разговора с комиссаром Вероника спросила, когда можно будет приехать за трупом в морг судебно-медицинской экспертизы.

– Я и мои дочери хотели бы забрать тело и похоронить в семейной могиле, – сказала она тем же тоном, каким давала показания. На ее лице не дрогнул ни один мускул.

Комиссара поразило то, каким образом она выразилась о своем муже. Для нее он уже был лишь телом. Ему в голову неожиданно пришла мысль, что Ежи Баран при жизни тоже был телом, только для другой женщины и совершенно в ином смысле.