Читаем Дедушки с гитарой 2 полностью

— Что там в Европе остались? Англия? Франция? Италия? Сколько та Франция против Германии продержалась в 40-м году? Две недели? И это только против одной Германии…

Он вздохнул еще раз. По нему видно было, что говорит выстраданное, то, во что совершенно не сомневался.

— Второй Мировой войны могло бы и не быть… Точнее она бы, конечно была бы, но она привела бы к появлению Мировой Социалистической системы.

Возражать никто не решился.

— Так-то вот… — сказал террорист. — Так что лучше не спорьте, а сидите тихо. Посмотрим, чем дело кончится.

— Разговаривать-то можно?

Он подумал секунду и разрешил.

— Если без истерик, то разговаривайте…

Видимо посчитав, что своей логикой сломал наш дух, он отошел в сторону, к товарищам. Те стояли около стола с радиостанцией. Похоже, там шли какие-то переговоры.

Никита посмотрел на ребят с автоматами и сказал, как плюнул.

— Теоретик, мать его…

Сергей поддержал.

— Нравы в этих временах и вовсе дикие… Помните Олимпиаду? Немцам в этом смысле не повезло.

— Мюнхенскую Олимпиаду? — уточнил я. — Там, где арабы из «Черного Сентября» евреев постреляли?

Он кивнул.

— Это когда? — спросил Тяжельников.

— Год назад. В 1972 году….

— Я бы сказал, что это не немцам, а нам не повезло, — заметил я. — Любопытно, чего они на самом деле хотят? Что за условия выставили?

— А когда это ваш друг сумел в Красной армии послужить? — неожиданно спросил Тяжельников.

Я поправился.

— В Советской, разумеется. Про Красную армию я им ради красного словца задвинул…

— Это когда это он успел? Вы же школьники. Точнее только-только из школы.

Я посмотрел на него, потом обежал взглядом комнату, ребят с автоматами. Чем это кончится — неизвестно. Было такое в прошлом слое реальности или нет? Ведь могло бы и в самом деле быть, только отечественная пресса об этом не сообщила, чтоб не волновать советский народ… Газета «Правда» всегда писала правду, но не всю. Что-то оставалось и за границами газетной полосы.

— Это только так кажется.

Эта же мысль пришла и Никите.

— В прошлый раз такого же не было? Или об этом попросту не сообщали?

Мы с Сергеем пожали плечами.

— Могли и не сообщить… Во всяком случае он…

Я кивнул на Тяжельникова.

— Он точно остался жив…

— В какой это «прошлый раз»?

Главный комсомолец вертел головой. Он не понимал разговора. Мы сейчас разговаривали «на троих» и тот оставался за его бортом.

Отвечать на его вопрос никто не торопился. Не знаю, что думали ребята, а я задумался. Молчать? Говорить? Ведь не дай Бог погибнем… И сами в свое удовольствие не поживем и информация о том, что ждет страну просто пропадет. Может быть все-таки рассказать? Поделиться знаниями? Поверит? Не поверит?

Как оказалось, думали мы об одном и том же и Никита решился первым.

— Надо сказать, что мы старше, чем кажется…

— Да. Мы свое уже пожили, — улыбнулся Сергей.

Но наш собеседник нам не поверил.

— Такие разговоры в нашем возрасте? Вы же еще мальчишки!

Я усмехнулся.

— Это мы выглядим как мальчишки, а на самом деле… На самом деле нам каждому более шестидесяти.

Тяжельников посмотрел на меня и в его взгляде смешались удивление и опасение. Наверное, подумал, что от переживаний я умом повредился.

А я в этот момент подумал, что если не дай Бог что-то и произойдет, то очень может быть, что всплыву я том самом теле, которое покинул в 2020 году. И в тех же обстоятельствам. Во всяком случае оптимизма мне эта мысль прибавила.

— Ребята, вы не нервничайте. Не бойтесь… Все будет хорошо… Нас в беде не оставят.

Тяжельников похлопал меня по плечу.

— Вы думайте, что мы тут умом от страха тронулись? — понял Сергей. — Нет. Все сложнее. Я вам сейчас одну умную вещь скажу, только вы не обижайтесь.

Мы с Никитой хихикнули. До «Мимино» было еще далеко, но шутка была хороша — что ей пропадать, если так кстати?

— Вы про инвариантности Вселенной слышали?

Тот никак не прореагировал. Сидел и переводил глаза то на Сергея, то на меня, то на Никиту.

— Так вот заверяем, что это — не правда. Она, оказывается, весьма даже не инвариантна. Нам известны по крайней мере два её варианта.

— А где два, то там и три…

Похоже, что то, что мы заговорили сложными, не обычными словами, его как-то привело в себя.

Глядя на нас с выражением «чтобы не допустить паники можно поговорить даже об этом» он сказал.

— Какие вы интересные слова знаете… «Инвариантность»! Это теперь в школе такому учат?

— Этому учат два ВУЗа, любовь к чтению, хорошая личная библиотека и немалый жизненный опыт, — поправил его я. — Все-таки за 64 года хочешь-не хочешь, а много наберешься.

— Слишком молодо вы выглядите для такого возраста.

— Тут важно быть, а не казаться.

— Может быть у вас даже доказательства есть своего долголетия?

Ирония? Ну что ж… Пусть будет ирония… Это все-таки лучше, чем страх.

— Доказательства?

Мы переглянулись и не сговариваясь хмыкнули. Все вспомнили тот момент из «Красной жары», когда Шварценеггер, игравший нашего милиционера, пришел арестовывать отечественных мафиози.

— С доказательствами долгожительства будет сложно…

— Однако у нас есть доказательства нашей информированности.

Он посмотрел недоуменно. Пришлось Никите объяснять.