Читаем Дедушки с гитарой 2 полностью

— Может быть нам тогда перепеть «До свиданья наш ласковый Миша…»? Музыка-то слезвыжимательная! Да и слова можно поправить.

— Мы же вроде как договорились её не трогать?

— Ну, хотя бы теоретически…

— И как? Как ты это себе представляешь? Идея уже есть?

— Ну… Примерно так… «До свиданья мой ласковый Педро…»…

— Или «До свидания мой друг фестивальный, Фестивальная сказка прощай…»

— Ага… «…Засади мне подарок прощаний и кусты каждый день вспоминай…»

— «Засади» это про цветок?

— Разумеется!

— Тогда нужно «посади».

Мы невесело посмеялись.

— Нет. Давайте не будем искушать друг друга.

Песни, что мы только-только припомнили, мы сочинили еще когда учились в школе. В этот раз у нас просто не доходили руки до них — ну кто будет собрать золотой песок, если есть возможность ухватить крупные самородки?

— А еще наше что-нибудь, политически выверенное есть? Чтоб без двойного смысла и прочим… Про мир, про дружбу и без межполовых отношений.

— Есть, — сказал Сергей. — Сейчас вспомню. Один куплет в голове вертится…

Он побарабанил пальцами по воздуху.

— Детский сад….

— Немного старше, — возразил Сергей. — Это ты же в школе написал.

— Я?

— Ну не я же. Ты у нас поэт…

Никита посмотрел на него с сомнением. Сергей погрозил ему пальцем.

— Мне твои лавры не нужны…

9

…День начался, как и обычно — с чем-то такого, что напоминало планёрку. Задействованная сегодня в мероприятиях часть делегации собрались в зале на втором этаже и ждала распоряжений — куда прибыть, когда и с чем. Мы были в числе счастливчиков — по плану нам сегодня представало играть в Университете имени Гумбольдта, но следовало услышать подтверждение этому.

Только вместо подтверждения мы неожиданно услышали совсем иное.

Звук, который я услышал, никак не вязался с обычной жизнью. Я, конечно, не военный, но такие звуки приходилось слушать, в будущем, довольно часто — как ни посмотрим какой-нибудь боевичок из будущего, так обязательно услышишь.

— Автомат? — неуверенно сказал Никита.

— С глушителем…

Сергей единственный из нас служил в армии, да и видеомагнитофон у него появился раньше, чем у каждого из нас, так что он-то точно знал, что говорит. Правда, такое предположение настолько выходило за рамки здравого смысла, что мы только весело переглянулись. Мираж, не иначе. Только не для глаз, как это полагается миражу, а для ушей. Пошутить по этому поводу никто не успел — дверь распахнулась и в зал вбежали несколько человек с автоматами. Тот же шелестящий звук и сверху, с потолка, посыпались куски штукатурки.

— Прошу сохранять спокойствие. Вы захвачены боевой группой «Фракции Красной Армии».

— Что случилось? — крикнул я, поднимаясь. Мелькнула нелепая мысль, вдруг тут пожар и надо быстро уходить, но причем тут автоматы…

— Что происходит? — спросил Тяжельников, тоже, похоже понимавший не больше нас. Только нас не слушали. Пришельцы хотели не слушать, а приказывать.

— Всем собраться в центре зала! Быстрее! Быстрее!

Помогая себе прикладами, пришельцы собрали всех бывших в зале в плотную группу. Люди не понимали, что происходит, но автоматы у незнакомцев подсказывали что нужно делать. Кто-то вскрикнул, но его успокоили.

— Вы взяты в заложники и будет в этом положении, пока наши требования не будут выполнены.

— Вы сошли с ума!

Секретарь ЦК Комсомола поднялся, но кто-то из пришедших ткнул ему дулом в живот, показывая, кто тут хозяин. Должность должностью, а ситуация — ситуацией…

Только сейчас я сообразил, что террорист говорит по-русски, а это наверняка значило то, что не в первую попавшуюся дверь ребята завернули. Знали, собаки куда шли.

Я сидел в растерянности. Страха не была, а вот недоумения — выше крыши… Ситуация была нереальной: столица социалистической страны и левые террористы? Похоже и все другие застыли в логическом ступоре. Никто даже не дернулся. Потом появилась мысль, что может быть это часть какого-то антифашистского представления…

Но я ошибся…

— Вы террористы? — уточнил я, в терминах моего времени и получил отлуп.

— Мы борцы за счастье Человечества!

Речь у него была практически без акцента. Удивился не только я. Тот понял наше удивление, улыбнулся и объяснил:

— Я учился у вас…

— Интересно узнать, чему? — спросил Тяжельников, потирая живот.

— Чему надо, — ответил террорист, став серьезным. — Никто не пострадает, если вы будете выполнять наши требования.

Он огляделся и спросил в пространство.

— Кто тут у вас главный?

Тяжельников поднял руку.

— Я. Чего вы хотите?

— От вас — малого. Успокойте людей и пусть не пробуют стать героями…

— Вообще-то странно, — сказал я с места. — Вы не ошиблись? Вы называете себя «левыми», фракцией «Красной Армии»… Мы тут все вообще коммунисты и комсомольцы, строим у себя Коммунизм, а вот Серега…

Я кивнул на Володина.