Читаем Датта Даршанам полностью

Сражение приняло серьезный оборот, так как Парашурама был вдохновлен доблестью Картавирьи, чьи пять тысяч стрел были срезаны Парашурамой. Чтобы защитить себя от атак Парашурамы, Картавирья ранил Парашураму и много раз заставлял его замирать. Но вот, снова оправившись, Парашурама отсек руки Картавирьи, которые появились снова быстрее молнии. Изумленный этим непостижимым восстановлением рук, Парашурама поднял свой смертоносный топор, отрубил руки Картавирьи и вернул его на место. Картавирья замер, и милостью Датты появилась другая тысяча рук. Этот феномен повторялся несколько раз. Парашурама сначала применил оружие брахмастра, а затем своим топором отсек могучие руки, которые возникали снова и снова. Когда руки Картавирьи в конце концов прекратили появляться вновь, он все-таки не потерял присутствия духа. Он унижал Парашураму и ранил его различным оружием, таким, как булава, мечи, трезубец и т. д. Парашурама пронзительно кричал в неистовстве.

Так Картавирья достиг своей цели.

Его ум был сосредоточен на святых стопах Господа Датты, а сам он лежал без сознания. Тогда Парашурама, памятуя о Парамешваре, отсек голову Картавирьи. Полился ливень небесных цветов. Таким образом Картавирья достиг освобождения еще в теле, и тотчас после того, как он оставил тело, его жизненные силы слились с бесконечным. Пять жизненных дыханий его возвратились к элементам. Элементы жизни грубого и тонкого тел влились в их причины.

В то самое время Садгуру Датта пребывал в глубоком трансе в пещере Сахиадри. Корова Сурабхи была на поле боя. Со слезами на глазах она подбежала к Парашураме, который в сильном волнении и со слезами радости, текущими по щекам, успокоил взволнованную корову и забрал ее с собой. Так после восьмидесяти тысяч лет окончилась жизнь могущественного Картавирьяарджуны. Никакой другой преданный не получал милость Датты в таком изобилии. Благодаря милости Датты, Картавирья достиг наивысшего состояния.

Пока он был жив, он сиял подобно солнцу днем. Хотя он совершил некоторые ошибки, но сам же их исправил. У него никогда не было неуважения к своему Гуру, даже во сне. Его вера Гуру была абсолютно непоколебимой. Вот почему Господь Датта не считал его слабости серьезными. Господь подвергал его проверкам, которые только способствовали быстрому росту Картавирьи. В конечном счете он достиг вечной славы и кайвальи[153]. Каждый инцидент в жизни этого великого преданного показывает, как стремящийся должен вести себя по отношению к Садгуру. Его жизнь демонстрирует природу идеального преданного. Она показывает, как в ответ на него льется милость Садгуру. Здесь конец истории Картавирьи. Картавирья был близким учеником Господа Даттатреи. Даже несмотря на то что Господь Датта, как считается, вне любви и отвращения, почему Он не должен показывать Его гнев к Парашураме, который отбросил спокойствие, свойственное браминам, и взрастил ненависть?

Однако удивительно, что Парашурама добровольно припал к стопами Господа и стал Его учеником, и Господь оказывал ему большее расположение, чем Картавирье. Чтобы понять даже каплю силы и величия этого древнего Пуруши, необходимо знать, что случилось после смерти Картавирьи.

Парашурама вернулся с коровой Сурабхи. Новости об убийстве Картавирьи разнеслись подобно дикому огню в городе, и многие оплакивали его смерть. Ювараджа[154] был возведен на престол. В конце концов, таков путь мира. Однако потомки рода кшатриев не могли стерпеть это убийство императора обычным брамином; они были потрясены и испытывали большое горе. Потомки вождя клана Картавирьи и юноши, верные им, планировали мщение и возмездие. Пламя мести браминам бушевало в их сердцах. Разве не совершили высокомерные премудрые брамины ошибку? Главной причиной был мудрец Джамадагни, отец Парашурамы. Поэтому они решили положить конец жизни мудреца Джамадагни. Но кто должен убить его? Никто не отваживался рискнуть своей жизнью, так как встреча с Парашурамой была подобна встрече со львом. Единственный способ его убить — хитрость, и это было возможно только тогда, когда Джамадагни был один в своей хижине отшельника.

О происхождении Джамадагни рассказывается в следующей истории.

БРАМИНЫ И КШАТРИИ

Перейти на страницу:

Похожие книги

Exemplar
Exemplar

Генрих Сузо (1295/1297—1366) — воспитанник, последователь, апологет, но отчасти и критик своего учителя Майстера Экхарта (произведения которого уже вышли в серии «Литературные памятники»), суровый аскет, пламенный экстатик, проповедник и духовник женских монастырей, приобретший широкую известность у отечественного читателя как один из главных персонажей знаменитой книги И. Хёйзинги «Осень Средневековья», входит, наряду со своим кёльнским наставником Экхартом и другом Иоанном Таулером (сочинения которого еще ждут своего академического представления российской аудитории), в тройку великих мистиков позднесредневековой Германии и родоначальников ее философии. Неоплатоновская теология Экхарта в редакции Г. Сузо вплотную приблизилась к богословию византийских паламитов XIV в. и составила его западноевропейский аналог. Вот почему творчество констанцского харизматика несомненно окажется востребованным отечественной религиозной мыслью, воспитанной на трудах В. Лосского и прот. И. Мейендорфа, а его искания в контексте поиска современных форм духовной жизни, не причастных церковному официозу и альтернативных ему, будут восприняты как свежие и актуальные.Творения Г. Сузо не могут оставить равнодушными и в другом отношении. Прежде всего это автобиография нашего героя — «Vita», первая в немецкой литературе, представляющая собой подлинную энциклопедию жизни средневековой Германии: кровавая, откровенно изуверская аскеза, радикальные способы «подражания Христу» (умерщвление плоти, самобичевание) и экстатические созерцания; простонародные обычаи, празднества, чумные эпидемии, поклонение мощам и вера в чудеса, принимающие форму массового ажиотажа; предметная культура того времени и сцены повседневного быта социальных сословий — вся эта исполненная страстей и интеллектуальных борений картина открывается российскому читателю во всей ее многоплановости и противоречивости. Здесь и история монастырской жизни, и захватывающие катехизаторские путешествия Служителя — литературного образа Г. Сузо, — попадающего в руки разбойников либо в гущу разъяренной, скорой на расправу толпы, тонущего в бурных водах Рейна, оклеветанного ближайшими духовными чадами и преследуемого феодалами, поклявшимися предать его смертельной расправе.Издание включает в себя все немецкоязычные сочинения Г. Сузо — как вошедшие, так и не вошедшие в подготовленный им авторский сборник — «Exemplar». К первой группе относятся автобиография «Vita», «Книжица Вечной Премудрости», написанная в традициях духовного диалога, «Книжица Истины» — сумма и апология экхартовского богословия, и «Книжица писем» — своего рода эпистолярный компендиум. Вторую группу составляют «Большая книга писем», адресованных разным лицам и впоследствии собранных духовной дочерью Г. Сузо доминиканкой Э. Штагель, четыре проповеди, авторство двух из которых считается окончательно не установленным, а также медитативный трактат Псевдо-Сузо «Книжица Любви». Единственное латинское произведение констанцского мистика, «Часослов Премудрости», представлено рядом параллельных мест (всего более 120) к «Книжице Вечной Премудрости» — краткой редакции этого часослова, включенной в «Exemplar». Перевод сопровожден развернутыми примечаниями и двумя статьями, посвященными как творчеству Г. Сузо в целом, так и его «Часослову Премудрости» в частности.

Генрих Сузо

Религия, религиозная литература