Читаем Датта Даршанам полностью

С чувством выполненного долга я с величайшей почтительностью и смирением приношу рукопись к божественным стопам Садгуру.

Шри Гуру Датта

М. Кришна Мурти

ВСТУПЛЕНИЕ

Четырехликий Брахма, рожденный из лотосопо-добного пупка Шри Нараяны, начал творение миров, предписанное Ведами, и, поддерживая очередность творения, как в предшествующей кальпе[3], он создал четырнадцать лок[4] и бесчисленные множества живых существ. Помня, что он должен создать человеческую расу — главу и венец всего творения, в ком манас[5] — главное владение, он начал с манаса шришти[6].

Маричи, Атри, Ангирас, Васиштха и другие из Саптариши[7] были сыновьями Брахмы, рожденными силой мысли. Кроме них еще несколько других великих душ были рождены силой мысли. Также несколько сыновей родились из его конечностей. Из его тени был рожден Праджапати Кардама, величайший среди тапасви[8].

Когда он продолжил творение во всех направлениях, этот нескончаемый процесс показался ему утомительным и скучным. Тогда перед ним появилась Мать Шрути[9] и преподала ему принцип творения через слияние мужского и женского. Впоследствии это пришлось ему по душе и он продолжил процесс творения, который мог не только продолжаться сам, но также мог расти и расширяться и быть в гармонии с дхармой[10] главы семьи.

Как первый шаг в этом виде творения из правой части его тела появился мужчина, названный Сваямбхува Ману, а из левой — женщина, названная Шатарупа. У этой первой пары родились два сына, Прияврата и Уттанапада, и три дочери, названные Акути, Девахути и Прашути.

Когда дочери достигли совершеннолетия, перед Сваямбхува Ману встала важная и трудная задача — найти для них подходящих мужей. Он отдал свою старшую дочь, Акути, замуж за Ручи, аскета, одного из рожденных разумом сыновей Брахмы. Однако замужество второй дочери, Девахути, оказалось значительно более трудным делом. Очень сложно было выбрать для нее подходящего мужа, так как она была второй вовсе не по красоте, характеру и мудрости. В конце концов, посоветовавшись с Брахмой, он решил, что великий Кардама Праджапати — хороший муж для Девахути. Однако в то время Кардама Праджапати был поглощен суровой аскезой в Сиддхашраме. Тогда, направляемый Брахмой, Ману взял свою дочь туда и выдал ее замуж за Кардама Праджапати и вернулся. С непревзойденной преданностью Девахути служила своему мужу, который был погружен в глубокий тапас[11] в течение многих тысяч лет. Она охраняла его, подобно веку, хранящему глаз. Однажды Кардама Праджапати, очень обрадованный несравненной чистотой и преданным служением своей жены, был охвачен состраданием. Он предугадал ее чувства и сразу создал силой воли чудесные бхаваны[12], толпу слуг и небесную виману[13]. Он сам принял девять различных форм и развлекался с ней, все время оставаясь непривязанным.

У этой добродетельной четы родились девять дочерей: Кала, Анасуя, Шраддха, Хавирбхува, Гати, Крия, Вриджья, Чити, Кхьяти. Десятым был их единственный сын Капила, воплощение Шримана Маха-вишну.

Создание Брахмой человеческих родов продолжалось непрерывно. Оно преодолевало все препятствия и границы.

Но вскоре, прикрываясь грихастха-дхармой[14], люди увлеклись чувственными удовольствиями и вульгарными наслаждениями. Они игнорировали необходимость созерцания и забыли о Душе.

Брахма глубоко страдал, видя это, и в результате размышлений пришел к заключению, что единственным решением этой проблемы будет воплощение Спасителя, обладающего безмерной нравственной и духовной силой.

Немедленно он сыграл свадьбу Анасуи, женщины великой добродетели, второй дочери Кардама Праджапати, со своим собственным, рожденным разумом, вторым сыном, махариши Атри, несравненным брахмаджняни[15]. А затем он поручил Атри помогать ему в работе над Творением согласно грихастха-дхарме.

Атри и Анасуя составили превосходную пару и провели много тысяч великолепных лет как муж и жена. Их супружеская жизнь, наполненная тапасом, была безупречной, необыкновенной, непревзойденной и незапятнанной вожделением.

Сколь восхитителен был их тапас!

Силой своего тапаса махариши Атри мог воспринимать откровение пятой мандалы из ветви Ригведы, относящейся к Шакалье[16]. Эта часть Вед, содержащая молитву к Агнилинге и тему Амарендры, обладает силой даровать счастье как здесь, так и в ином мире.

Однажды в крита-югу[17], когда распространились несчастье и болезни и мир живущих существ разрушался, именно этот великодушный махариши достиг видения Аюрведы[18].

В другой раз, когда люди почувствовали, что «Дхарма-шастра», составленная Ману, стала непонятной, Атри сам написал смрити[19] словами красивыми, ясными и легкими для понимания. А когда во время войны между демонами и божествами демоны захватили Солнце и Луну, ввергнув таким образом весь мир в абсолютную тьму, именно благородный Атри, взволнованный мольбами богов, сам принял форму Солнца и Луны, озаряя мир.

Так, он совершил множество великих дел для процветания мира.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Exemplar
Exemplar

Генрих Сузо (1295/1297—1366) — воспитанник, последователь, апологет, но отчасти и критик своего учителя Майстера Экхарта (произведения которого уже вышли в серии «Литературные памятники»), суровый аскет, пламенный экстатик, проповедник и духовник женских монастырей, приобретший широкую известность у отечественного читателя как один из главных персонажей знаменитой книги И. Хёйзинги «Осень Средневековья», входит, наряду со своим кёльнским наставником Экхартом и другом Иоанном Таулером (сочинения которого еще ждут своего академического представления российской аудитории), в тройку великих мистиков позднесредневековой Германии и родоначальников ее философии. Неоплатоновская теология Экхарта в редакции Г. Сузо вплотную приблизилась к богословию византийских паламитов XIV в. и составила его западноевропейский аналог. Вот почему творчество констанцского харизматика несомненно окажется востребованным отечественной религиозной мыслью, воспитанной на трудах В. Лосского и прот. И. Мейендорфа, а его искания в контексте поиска современных форм духовной жизни, не причастных церковному официозу и альтернативных ему, будут восприняты как свежие и актуальные.Творения Г. Сузо не могут оставить равнодушными и в другом отношении. Прежде всего это автобиография нашего героя — «Vita», первая в немецкой литературе, представляющая собой подлинную энциклопедию жизни средневековой Германии: кровавая, откровенно изуверская аскеза, радикальные способы «подражания Христу» (умерщвление плоти, самобичевание) и экстатические созерцания; простонародные обычаи, празднества, чумные эпидемии, поклонение мощам и вера в чудеса, принимающие форму массового ажиотажа; предметная культура того времени и сцены повседневного быта социальных сословий — вся эта исполненная страстей и интеллектуальных борений картина открывается российскому читателю во всей ее многоплановости и противоречивости. Здесь и история монастырской жизни, и захватывающие катехизаторские путешествия Служителя — литературного образа Г. Сузо, — попадающего в руки разбойников либо в гущу разъяренной, скорой на расправу толпы, тонущего в бурных водах Рейна, оклеветанного ближайшими духовными чадами и преследуемого феодалами, поклявшимися предать его смертельной расправе.Издание включает в себя все немецкоязычные сочинения Г. Сузо — как вошедшие, так и не вошедшие в подготовленный им авторский сборник — «Exemplar». К первой группе относятся автобиография «Vita», «Книжица Вечной Премудрости», написанная в традициях духовного диалога, «Книжица Истины» — сумма и апология экхартовского богословия, и «Книжица писем» — своего рода эпистолярный компендиум. Вторую группу составляют «Большая книга писем», адресованных разным лицам и впоследствии собранных духовной дочерью Г. Сузо доминиканкой Э. Штагель, четыре проповеди, авторство двух из которых считается окончательно не установленным, а также медитативный трактат Псевдо-Сузо «Книжица Любви». Единственное латинское произведение констанцского мистика, «Часослов Премудрости», представлено рядом параллельных мест (всего более 120) к «Книжице Вечной Премудрости» — краткой редакции этого часослова, включенной в «Exemplar». Перевод сопровожден развернутыми примечаниями и двумя статьями, посвященными как творчеству Г. Сузо в целом, так и его «Часослову Премудрости» в частности.

Генрих Сузо

Религия, религиозная литература