Читаем Д'Арманьяки полностью

Девушка отворила дверцу. Увидев это, де Крусто подал руку и помог ей спуститься. Вслед за первой девушкой вышла ещё одна, почти такая же миловидная, как первая. Жорж де Крусто обомлел, растерянно переводя взгляд с одной на другую.

– Боюсь, вы не отдаёте себе отчёт, сударь, – голос девушки оторвал де Крусто от грёз.

– В чём, сударыня?

– Для начала, сударь, – вы не могли бы приказать своим людям не обращаться столь грубо с нашей охраной, – девушка сделала это замечание, увидев, как связанных бургундцев поднимают с земли и привязывают друг к другу, создавая единую цепочку из пленных.

– Сожалею, сударыня, о том, что не могу выполнить вашу просьбу, – вежливо ответил де Крусто, – в моём понимании, они заслуживают и большего.

– Сударь, – высокомерно заявила девушка, – вы отдаёте себе отчёт, что, оскорбляя таким поведением моих стражей, вы тем самым оскорбляете меня? Прошу вас немедленно отпустить этих несчастных. В обмен я обещаю, что ничего не скажу отцу.

Де Крусто не сдержал улыбки.

– И кто же ваш отец, сударыня?

– Герцог Бургундский, – высокомерно ответила девушка, ожидая увидеть испуг на лицах своих захватчиков, но вместо этого… она увидела направленные на себя десятки взглядов, которые полыхали лютой ненавистью.

– Молчите, ваше высочество, молчите, – запоздало закричал один из связанных стражников, – разве вы не видите белые перевязи под плащами этих людей?

– Ну и что? – Луиза Бургундская непонимающе посмотрела на кричащего.

– Это арманьяки! Арманьяки!

– Арманьяки? – Луиза Бургундская внезапно побледнела, когда смысл этих слов дошёл до неё. Арманьяки – злейшие враги её отца, – их же всех убили, – прошептала она.

– Как видите, не всех, – мрачно отозвался де Крусто и, отвернувшись от неё, бросил своим людям: – Посадите её высочество в карету. Она поедет с нами.

Путь до Осера занял почти четыре часа. Все это время обе девушки, прижавшись друг к другу, вели между собой приглушённый разговор. Обстановка, в которой они оказались, внушала им сильный ужас и безотчётный страх. Обе были прекрасно наслышаны о кровавой вражде между бургундцами и арманьяками. Долгими ночами, особенно после того, как они отправились из монастыря в Дижон, они слушали рассказы о том, как могущественный герцог уничтожил своих кровных врагов. Для них эти рассказы были чем-то очень близкими и в то же время очень далёкими, как рыцарские романы, с той лишь разницей, что главным действующим лицом в них являлся герцог Бургундский. И вот весь ужас кровавой вражды стоял перед ними.

– Господи боже, что будет? Что будет? – шептала Шарлотта де Лаваль. – Арманьяки… они убьют нас, убьют. Мне рассказывали, что эти люди не знают, что такое милосердие. Они убивают всех, кто встанет у них на пути. Именно из-за этого и началась вражда. Это чудовища, которые могут подвергнуть самым изощрённым пыткам… О, Луиза, что нам делать? Где найти спасение?

– Не знаю, Шарлотта, – шептала со смятением в ответ Луиза, – будем уповать на святую деву Марию. Она не оставит нас в беде, как и этих несчастных, которых ведут, словно скот, – она сжала рукой медальон, подаренный аббатисой и, наклонив голову, горячо зашептала молитву.

– Смотри, Луиза, – голос Шарлотты был наполнен ужасом.

Луиза посмотрела в окно. Они въезжали в город, на стенах которого висели мёртвые тела. На одном из них остались остатки плаща, на котором виднелся Андреевский крест.

– Господи, защити нас! – одновременно вскрикнули обе девушки.

Филипп проспал до полудня следующего дня. Проснувшись, но ещё не открывая глаз, он понял, что очень давно не чувствовал себя таким свежим и отдохнувшим. Когда Филипп открыл глаза, то ему почудилось, что он всё ещё спит. Напротив постели стоял Коринет, в руках у него была шляпа Филиппа, которую он рассматривал со всех сторон, а потом, к ещё большему удивлению, поднёс её к носу и понюхал.

– Могу я спросить, что ты делаешь?

От неожиданности Коринет выронил из рук шляпу, но тут же нагнулся и поднял её. Растерянный взгляд Коринета блуждал рядом с Филиппом.

– Ты собираешься мне ответить?

– Я смотрю, чистая она или нет, – нашёлся Коринет. Филипп откинул одеяло и встал с постели. Потянувшись всем телом, он повернулся к Коринету и спросил:

– Этим могут заняться слуги… а почему ты её нюхал?

– Может быть неприятный запах и…

– Где моя одежда? – Филипп прошёлся по всей комнате, но так и не нашёл, что искал и снова повернулся к Коринету, – что происходит? Где, чёрт побери, моя одежда?

К счастью Коринета, дверь в эту минуту открылась, и он испытал огромное облегчение, увидев молодую служанку, которая внесла в комнату аккуратно сложенную одежду Филиппа. Сложив всё это на постели, она вышла.

– Ты граф Арманьяк, и я подумал, негоже тебе ходить как прежде, – Коринет исподтишка посмотрел на Филиппа и понял, что он ничего не заподозрил.

– Благодарю тебя, мой друг, но я вовсе не хочу, чтобы ко всему прочему ты ещё заботился о моей одежде, у тебя… Филипп осёкся, увидев, что на кресле хорошо заметна большая вмятина, словно в нём кто-то находился долгое время.