Читаем Д'Арманьяки полностью

В дверях появились Одо де Вуален и Жорж де Крусто. Они сообщили Филиппу, что уничтожили всех бургундских солдат, которые находились во дворе и на стенах замка.

– Берите людей и отправляйтесь в город, – приказал Филипп, – уничтожьте остатки гарнизона. Пленных отдайте горожанам. Пусть воздадут им должное за долгие годы издевательств!

Едва отзвучали слова Филиппа, как заскрежетал подъёмный мост. А через несколько минут около двух сотен арманьяков помчались по улицам родного города.

К Филиппу по лестнице спустился Антуан де Вандом и коротко доложил, что в замке не осталось ни одного бургундца.

– Позаботься, чтобы замок как следует убрали, – сказал ему Филипп, – негоже оставлять эту мерзость здесь. Достаточно они побыли в замке. А я отправлюсь в город.

– Хорошо, – отвечал Антуан де Вандом, он сразу же начал отдавать распоряжения слугам, которые сгрудились в одну кучу и пока не понимали, что происходит.

Филипп подобрал свой плащ, который он уронил в пылу схватки и, накинув его на плечи, вскочил на коня.

– Рука не болит? – спросил Коринет, вскакивая в седло, вслед за ним.

– Рука? – казалось, Филипп не понимает, о чём его спрашивает Коринет. – Ах, рука… я и думать о ней забыл.

Филипп не торопясь ехал по улицам Осера в сопровождении Коринета и ещё двух десятков всадников, несмотря на ранний час. А было около шести часов утра, горожане покидали свои дома и выходили на улицу, пытаясь узнать, что за крики раздавались по городу. И почему так много всадников скачут по улицам. Видя белые перевязи, которые были перекинуты через плечи всадников, они протирали глаза, не доверяя им. Такие перевязи во Франции носили только арманьяки. Но откуда они могли взяться в городе?

– Арманьяки! Арманьяки! – почему-то шёпотом произносили горожане. Все они шли по улицам, стекаясь к городскому рынку, куда и направлялся Филипп. Когда он подъехал туда, там уже находились Де Вуален и де Крусто со своими людьми. Перед ними валялись связанными около двадцати бургундских солдат. Горожане выкрикивали проклятия в их адрес.

Де Крусто и де Вуален, заметив Филиппа, подскакали к нему. Они сообщили, что гарнизон был намного меньше, чем они думали. Они нашли только этих, которые сразу побросали оружие.

Выслушав их, Филипп сказал:

– Одо, ты займешься городом. Делай, что считаешь нужным. А ты, Жорж, займись графством и герцогством. Поставь людей, чтобы следили за дорогой в Париж, набирай ополчения. Вообще, сделай всё, чтобы мы могли в ближайшее время отразить любой удар.

– А что делать с этим? – спросил де Крусто.

– С кем? – не понял Филипп.

По знаку де Крусто один из всадников подскакал к ним и сбросил с седла связанного человека. Связанный человек попытался встать, но не сумел и снова упал.

– Гийом де Монтегю, собственной персоной, – представил его де Крусто.

Филипп некоторое время молчал, но затем заговорил негромко, но с презрением.

– Арманьяки никогда не прощали предателей. Но для тебя я сделаю исключение. И не потому, что мне жаль тебя, а по причине глубокого уважения, которое я питал к твоему отцу, храброму и мужественному рыцарю. Его именем я сегодня тебя прощаю. Ты будешь помогать сиру де Вуалену. С этого дня твоя жизнь будет искуплением за предательство, которое ты совершил, прислуживая нашим врагам.

Высказав эти слова, Филипп развернул коня и поскакал обратно в замок. Де Вуален после отъезда Филиппа громко произнёс, обращаясь к горожанам, собравшимся вокруг них:

– Монсеньор приказал отдать пленных вам. Делайте с ними, что пожелаете!

Из толпы горожан раздался робкий голос:

– Ваше, сиятельство, о каком монсеньоре вы говорите? Де Вуален улыбнулся.

– О том, который только что стоял перед вами, – граф Арманьяк!

Воздух разорвался от приветственных криков. Люди так шумно выражали восторг, что ни де Вуален, ни Крусто не стали слушать, а тем более смотреть на то, что станет с бургундцами, которые истязали город более одиннадцати лет. Покинув рынок, они направились вслед за Филиппом в замок.

Филипп шаг за шагом осматривал замок, комнаты, в которых он вырос. Всё ценное, которое имелось в замке, исчезло. Бургундцы разграбили замок полностью. Даже оружейная была опустошена. Оружия, висевшего на стенах прежде, также не осталось. Филипп поднялся по лестнице на второй этаж и прошёл в комнату, где ранее были покои его родителей. К его удивлению, она была единственной, которая была почти не тронута. Даже одежда отца висела в большом деревянном шкафу, так же, как и одиннадцать лет назад, когда они покидали замок. Комнату успели убрать. Постель была застлана свежим бельём. Филипп снял с себя плащ, стянул рубашку и бросил всё на ковёр. Услышав скрип отворяемой двери, он обернулся. В сопровождении Коринета слуги внесли чан с горячей водой.

– Что это? – осведомился Филипп.

– Тебе надо помыться и сменить повязку, а потом ты хорошо выспишься, – коротко ответил Коринет.

Филипп хотел было возразить, но почувствовал, что неимоверно устал и ему необходим отдых.