Читаем Чудо-женщина полностью

И мы с тобою были непоседами…

И мы с тобою были непоседами,

И в жизни нам всего казалось мало,

Бежали к маме со своими бедами

А мама поцелуем их решала.


На всё смотрели преданно и искренне

И в радости не знали мы предела,

Слезами "горе" заливали быстрыми,

И жизнь на нас с улыбкою глядела.


Друзьям клялись мы преданною дружбою

Обиды забывали очень быстро

И знали, что Земля под нами кружится,

Душа была простой и чистой-чистой.


Пришла любовь нечаянно-негаданно,

Жизнь засверкала радостно, игриво,

Наполнилась фантазиями смелыми,

На всё манящее мы отвечали живо.


И вот уже у нас проблемы детские,

Мы их решаем тоже поцелуем

Прекрасна жизнь и пусть планета вертится,

Мы рады ей и не хотим другую.


И комары, и мухи, духота…

И комары, и мухи, духота…

Ночь бесконечна в этом сочетаньи.

Ни сон, ни явь, а просто маята-

Мы пребываем в жутком состояньи!


Мы — лёгкая добыча комаров,

Расслабленные, сонные, как дети.

Неважно болен ты или здоров,

Худой ты или толще всех на свете,


Или начальник важный, как пузырь

Для комаров всё это безразлично -

Противный, маленький и мерзкий, как упырь.

Спать не даёт, кусает, как обычно.


Но духота, и комариный гул

В отчаянье приводит постоянно…

Ах, если б ветер хоть немного дул

И сон пришёл спасительный, желанный.


И осень в душе

И осень в душе, и сыро

И дождь за окном, и лужи.

Такое когда-то было:

Лист ветром несёт и кружит,


Свеча, догорев, погасла,

С малиною чай холодный.

Я верю, закружит счастье

Безудержно и свободно.


Сбывается всё однажды -

Согреем мы чай с малиной

И солнечный лучик каждый

Тебе подарю, любимый.


Ковш Медведицы был опрокинут нечаянно

Ковш Медведицы был опрокинут нечаянно,

Небо звёздное тайной окутало ночь

И на этой далёкой и милой окраине

Высь волшебная гонит сомнения прочь.


Грациозная ель припорошена инеем,

Красотою пленяет влюблённых сердца,

Погруженная в ночь эту синюю-синюю

Их загадкой своей покорит до конца.


Скоро солнце взойдёт — все сомненья развеются,

День окутает Мир вереницей забот,

А любовь, словно птица, на солнышке греется,

Волшебство этой ночи вовек не пройдёт.


Красивый, зелёный, загадочный…

Нужно было описать картину с применением определённых слов, эти слова в тексте выделены, вот что у меня получилось:


Красивый, зелёныый, загадочный ГЛАЗ

ВЕСНА, расцветая, искала не раз.


И трудно красавице было искать:

Ей путь преграждала водная гладь.


Но вот бережок и на нём огонёк

Влюблённой Весны вниманье привлёк.


Здесь солнышко в море слегка отражалось

И спелая вишня на травке лежала.


Большой, непонятный, с каймою по краю

Вдруг глаз улыбнулся от счастья сияя.


И цвет непривычный, и форма — овал

"Ты ищешь меня? Я тебя долго ждал!"


Весна огорчилась: " Да что за напасти?

Как видно опять мне не встретилось счастье,


Зелёных глаз нет, в основном голубые

И все не такие, совсем не такие!"


Глаз вишней жонглировал, словно мячом,

Играл и резвился с весёлым лучом,


ДУШИСТОЙ травы не коснулся ни разу,

С подставкой похож на хрустальную вазу,


Обиделся: "Ты фантазёрка, Весна,

Мечтая, ты можешь остаться одна


Листва пожелтеет и травы все скосят,

А ты незаметно состаришься в Осень.


ДАЛЁКИЙ, зелёный остался вдали,

А я не зелёный, но рядом — бери!"


Конкурс песен о полиции

Простой участковый

1. Октябрь на дворе, ветер желтые листья гоняет

И нудно шумит и шумит за окном до зари,

С разорванных туч капли снова и снова срывает

И светом неярким горят и горят фонари.


Припев:


Ты рядом всегда, наш товарищ, простой участковый

И верой и правдою призван народу служить.

Пусть график работы твоей неизменно суровый,

Но ты на посту и не можешь без этого жить.


2. Звенит телефон и тебя по 02 вызывают

Тебе доверяют покой и надежду, и сон.

Ворчат иногда, но в минуты отчаянья знают:

Примчишься на помощь, поставишь безумью заслон.


Припев.

3. А дома жена и детишкам уютно в постели.

Рассказы о том, что их папа заглавный герой.

Тревожные мысли её в этот миг улетели

Простой участковый твой тыл неизменно с тобой.


Припев:


Ты рядом всегда наш товарищ, простой участковый

И верой и правдою призван народу служить,

Пусть график работы твоей неизменно суровый,

Но ты на посту и не сможешь без этого жить!


Мы не в залах роскошных свою службу несём

1. Мы не в залах роскошных свою службу несём

Мы часами проводим в засаде

И неважно, мой друг, где мы нынче живём

На Востоке ли, в Калининграде.


Припев:


Опергруппа на выезд, опергруппа вперёд!

Неизвестность щекочет нам нервы

В отделенье вернёмся и поддержку найдём,

Каждый в группе и крайний, и первый.


2. Снова кто-то в беде, нас на помощь зовут

И не лексусы мы оседлали.

Группа все, как один к вам на помощь придут,

О комфорте заботясь едва ли.


Припев.

3. Нас ругают подчас, нас клянут иногда

Невозможно для всех быть хорошим.

Мы на страже законности всюду, всегда.

Свято, с честью несём свою ношу.



Припев:

Опергруппа на выезд, опергруппа вперёд!

Неизвестность щекочет нам нервы

В отделенье вернётся и поддержку найдёт

Каждый в группе и крайний, и первый.


Нам с тобой доверили Россию

Перейти на страницу:

Похожие книги

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Испанский театр. Пьесы
Испанский театр. Пьесы

Поэтическая испанская драматургия «Золотого века», наряду с прозой Сервантеса и живописью Веласкеса, ознаменовала собой одну из вершин испанской национальной культуры позднего Возрождения, ценнейший вклад испанского народа в общую сокровищницу мировой культуры. Включенные в этот сборник четыре классические пьесы испанских драматургов XVII века: Лопе де Вега, Аларкона, Кальдерона и Морето – лишь незначительная часть великолепного наследства, оставленного человечеству испанским гением. История не знает другой эпохи и другого народа с таким бурным цветением драматического искусства. Необычайное богатство сюжетов, широчайшие перспективы, которые открывает испанский театр перед зрителем и читателем, мастерство интриги, бурное кипение переливающейся через край жизни – все это возбуждало восторженное удивление современников и вызывает неизменный интерес сегодня.

Хуан Руис де Аларкон , Агустин Морето , Педро Кальдерон де ла Барка , Лопе де Вега , Лопе Феликс Карпио де Вега , Педро Кальдерон , Хуан Руис де Аларкон-и-Мендоса

Драматургия / Поэзия / Зарубежная классическая проза / Стихи и поэзия