Читаем Читатель предупрежден полностью

Свет за высокими окнами гостиной померк и стал совсем тусклым. Полированный пол напоминал бледную озерную гладь, по которой скользили их тени, а за занавесками и изящной мебелью сгущалась тьма. Зато оранжевый прямоугольник электрического обогревателя в мраморном камине сиял еще ярче.

«Значит, – подумал Сандерс, – Хилари и полиции ничего не рассказала».

Затем он почувствовал, что Г. М. смотрит на него.

– Но тебе-то, сынок, она сказала? Или хотя бы намекнула?

– Нет.

– Не захотела ничего говорить?

– Можно и так сказать.

– Но все-таки ты там был. Неужели не возникло никаких предположений?

– Нет. В какой-то момент мне представилось, что я знаю разгадку, но все оказалось не так, и об этом можно забыть.

– Мастерс, подождите! – Г. М. махнул рукой старшему инспектору в тот самый момент, когда тот уже собирался вмешаться в разговор. Тон Г. М. изменился. Он поправил очки и уселся на оттоманку, которая жалобно заскрипела под его весом. А затем добавил, продолжая двигать очки вдоль носа: – Знаешь, сынок, ты меня тревожишь.

– Тревожу вас? Почему?

– Кто эта девушка?

– Мисс Кин? Я не знаю. Мы познакомились всего пару дней назад.

– Ясно. И ты уже влюбился?

– Не понимаю, почему у вас сложилось такое мнение?

В глубине души Сандерс всегда испытывал перед Г. М. какой-то благоговейный ужас. Иногда старик казался ему забавным, особенно Сандерсу нравилось, с какой серьезностью и даже рассудительностью он рассказывал об очередном своем нелепом поступке. Но даже в такие моменты, слушая ворчания Г. М., Сандерс не мог избавиться от этого чувства. Поэтому пришлось собраться с духом, чтобы дать ему решительный отпор. Который не произвел, однако, никакого впечатления.

– Хо-хо! – усмехнулся Г. М. – Я умею читать мысли, вот в чем дело. И если, как и я, благодаря одной лишь наблюдательности и интеллекту Пенник смог обратить на это внимание, вам следовало бы наградить его позолоченным колпаком волшебника. Это такой старый средневековый обычай. – Затем он заговорил серьезно: – О, не нужно возражений. Я могу сказать вам, кто она. Ее отец – старый Джо Кин – после смерти первой супруги женился на хористке. Она выступала в водевиле около Холборнского виадука и подыскивала себе богатого покровителя. Слышал, что дочка Джо Кина очень умненькая девушка. Но дело не в этом, сынок. Главное сейчас, – и он смерил Сандерса очень пристальным взглядом, – это кто или что ее так напугало?

– Я думал, это был Пенник, – сказал Сандерс и рассказал им про поварской колпак под туалетным столиком.

Мастерс тут же заинтересованно оживился и хотел перебить его, но Г. М. не позволил.

– И ты спросил ее об этом?

– Да, но она сказала, что это не так, и на этом все закончилось.

– И все же поварской колпак редко кто хранит в спальне под туалетным столиком, не так ли? Она не объяснила, как он там оказался?

– У нас были другие темы для обсуждений.

– Хочешь сказать, она тебе не ответила?

– Я хочу сказать, что мы об этом больше не говорили.

– Успокойся, сынок. Играем по-честному. Какие еще у тебя были причины предполагать, что в ее комнату мог пробраться Пенник?

– За эти выходные, – устало проговорил Сандерс, – мы привыкли к взвинченному состоянию, когда обстановка накаляется так, что рано или поздно мы не выдерживаем и раскрываем, что у нас на уме. Наверное, все дело в этом. Вероятно, меня смутило поведение Пенника по отношению к ней, его почти собачье обожание. В ее присутствии он держался скованно, не мог с ней нормально разговаривать. Остро реагировал на все, что как-то связано с Хилари. Он как будто был на грани. У меня возникло нехорошее чувство, что все это пророчество по поводу смерти Констебля возникло из-за его желания произвести на Хилари впечатление. Если честно, то, когда она забралась ко мне в окно, ее состояние нельзя было охарактеризовать как легкий испуг впечатлительной женщины.

Г. М. заерзал:

– И что же случилось? Скромный поклонник внезапно пошел вразнос? – Он замялся. – Знаете, Мастерс, мне это не нравится. – Г. М. снова сделал паузу. – Она ведь не из робкого десятка.

– Да.

– Так вот почему, доктор, – вмешался старший инспектор, – сегодня утром вы спросили у Пенника, не поднимался ли он в пятницу вечером на второй этаж. И он сказал, что не поднимался.

– Именно так, – подтвердил Сандерс.

Г. М. нахмурился:

– Все-таки мне это не дает покоя. Она ведь могла разобраться со всем намного жестче, правда? Я не хочу обобщать. Но они часто говорят одно, если видят, что человек не способен держать себя в руках, а затем поступают иначе. Нет, меня это определенно беспокоит. Предположим, что все было не так, как вы думаете. Чем мог Пенник так напугать ее?

Своим вопросом он попал в точку.

Подсознательно это мучило Сандерса еще с пятницы и сейчас наконец-то оформилось в ясную мысль.

– Но она же сказал, что это был не Пенник, – заметил он, – и, думаю, так на самом деле и было. Мы не знаем, кто это. Нам только известно, что она испугалась.

– Тсс! – быстро сказал Мастерс.