Читаем Читатель предупрежден полностью

– Все в порядке, инспектор, – заверил его Пенник, и Сандерс заметил, что, несмотря на спокойный внешний вид, вся эта ситуация, похоже, забавляла его, но вместе с тем вызывала легкое раздражение. – Но я не понимаю, почему доктор Сандерс ничего вам не рассказал. Не понимаю я и причины всего этого переполоха. Доктор Сандерс подтвердит – я осторожно предупредил мистера Констебля в присутствии остальных о том, что собираюсь его убить. Я не говорил, что он непременно умрет, поскольку не был уверен, получится ли у меня. Но я намекнул о своих намерениях. Сложно представить, как в данной ситуации могло возникнуть недопонимание. Я, разумеется, не приписываю себе сверхъестественных способностей, ведь, насколько мне известно, никто не может предсказывать будущее. Я намекнул Констеблю, что собираюсь его убить, и я его убил. Так к чему весь этот шум?

– Боже всемогущий! – вздохнул Мастерс. – Позвольте мне вставить слово, сэр! Я должен предупредить вас, что вы не обязаны давать показаний, но если вы это сделаете…

– Я повторяю, вам не о чем беспокоиться, мистер Мастерс. Мне сообщили, что я могу делать какие угодно заявления без угрозы моей персоне.

– Кто вам это сказал?

– Мой адвокат.

– Ваш…

– Или, точнее, – поправился Пенник, – он был моим адвокатом. Я имею в виду мистера Чейза. После случившегося он отказался со мной работать, поскольку до последнего был уверен, что я шучу. Но я не шутил.

– Не шутили, сэр?

– Нет. Перед убийством мистера Констебля я спросил у мистера Чейза, могут ли мне предъявить обвинение в убийстве, если я убью его при описанных мною обстоятельствах. Мистер Чейз сказал, что не могут. В противном случае я не стал бы этого делать. Я очень боюсь оказаться запертым в замкнутом пространстве и не стал бы проводить этот эксперимент, если бы знал, что меня могут осудить за него.

– Ясное дело, сэр. И все же, что вы думаете о повешении?

– Вы считаете, что я шучу, мистер Мастерс?

Мастерс громко откашлялся:

– Успокойтесь, сэр. Не нужно так нервничать… Доктор, извините, но этот джентльмен сумасшедший?

– К сожалению, нет, – коротко ответил Сандерс.

– Спасибо, доктор, – со спокойной серьезностью сказал Пенник, однако Сандерс заметил, что губы под его широким носом побелели, как будто от злобы, и эта бледность растеклась по всему лицу, делая его плоским и невыразительным.

– А почему вы не поведали вашу историю местной полиции?

– Именно так я и поступил, – ответил Пенник.

– Когда же?

– Как только они вызвали меня. Понимаете, я хотел убедиться, что мне за это ничего не будет.

– И как же они отреагировали?

– Они согласились, что ничего нельзя предпринять… Что же касается их мнения о случившемся, то это уже другое дело. Мне кажется, полковник Уиллоу сохранил невозмутимый вид и присутствие духа, а вот у суперинтенданта Белчера выдержки не хватило, и, как я понимаю, лишь наличие жены и четырех детей не позволило ему сунуть голову в газовую духовку.

Мастерс повернулся к Сандерсу с ледяным спокойствием, за которым скрывалась угроза:

– Доктор, это правда?

– Абсолютная правда.

– Тогда какого черта вы не рассказали мне?

– Я пытался, – терпеливо ответил Сандерс. – Поэтому и пригласил вас сюда. Как и мистер Пенник, я вас предупреждал. Мне показалось неразумным… кхм… выложить все сразу.

– Вы что, черт побери, полицейских тоже за психов считаете?

– Нет, они не психи, – успокоил его Пенник. – Хотя сначала отнеслись ко мне так же, как и вы. И все же я согласен с вами, что доктору Сандерсу следовало обо всем вам рассказать. Я говорил об этом доктору Сандерсу и другим гостям в Форвейзе сразу же после случившегося. Удивительно, но, похоже, у всех, кроме доктора, я вызываю какой-то суеверный ужас. Они даже отказались есть ужин, который я так старался приготовить. Я пытался все объяснить, но они и слушать не стали. Разумеется, я горжусь тем, что мой план увенчался успехом. – И снова странная бледность разлилась по его лицу. – Но я все-таки обычный человек и не претендую на какие-либо сверхъестественные способности. Эта идея просто абсурдна.

Мастерс, судя по всему, с большим трудом сдержался, чтобы не наговорить лишнего. Он медленно и глубоко вздохнул, как будто считая про себя, а затем поднял голову.

– Сэр, если вы не возражаете, – заговорил он с приторной учтивостью, – давайте начнем все сначала. Хорошо? Значит, вы утверждаете, что убили мистера Констебля?

– Боюсь, инспектор, мы не сможем продвинуться дальше, если вы хотя бы не попытаетесь отнестись к такой вероятности серьезно и не перестанете задавать мне один и тот же вопрос. Да. Я его убил.

– Ну конечно! Конечно! А как вы его убили?

– О, это мой секрет. – Пенник задумался. – Я вдруг осознал, насколько этот секрет важен в нашем мире. Вы же не думаете, что я его раскрою?

– Разумеется! Но постойте… Давайте успокоимся, спешить все равно некуда. Так. Почему вы его убили?