Читаем Численник полностью

Маленький дрозд мертвый лежал,белка живая скакала поодаль.Мир, как башмак неудобный, жал,нагло предписан последнею модой.В моде сырая нефть и мазут,злой террорист и кремлевские шашни,ловкий обман и неправедный суд,завтрашний грех и молебен вчерашний.Маленький мертвый с соседкой живой —мелкие частности жизни подробнойтак старомодны, хоть волком завой.А отзовется лишь в жизни загробной.

«Пролетало короткое лето…»

Пролетало короткое лето.Проливались короткие ливни.Просыпались вдвоем до рассвета.В золотой перецвечивал синий.Отцветали цветы полевые.Приближались: холодная просинь,и раненья в упор пулевые,и с кровавым подбоем осень.

Они

Я не дам вам кружиться над падалью,я не дам обзывать себя падалью,я не дам превратить себя в падаль.Объяснять остальное надо ль?Полумертвые сами, стервятникиполагают отведать мертвятинкии, раздувшись от этого пузами,заниматься впоследствии музами.Всю вселенную переиначив,деньги главным мерилом назначив,отстрелявшись отравленной пулею,в результате останутся с дулею.На минуту иль две именинники,цинком крытые мелкие циники,ваш ворованный праздник скапустится,воронок вороненый опустится.Жизнь живая не вами заказана,пусть в грязи, все равно не замазана,без мобильных расчетов и выстрелов,мной любима, ценима и выстрадана.Я не дам обзывать себя падалью,я не дам посчитать себя падалью,после страха – освобождение,после смерти – крик и рождение.

«Вечный жид – это вечно жидовская морда…»

Вечный жид – это вечно жидовская морда,жизнь в кусках и отрезах как вечная мода,и несчастье как приговоренное платье,и проклятье – заплатой, а расплатой – распятье.Вечный жид – это нетривиальная штука,это вечное бегство и вечная адская скука,это вечный огонь для солдата, что не оставил редут,в Александровском и Гефсиманском саду.

«В коричневых стенах – вот участь участка…»

Участок – место встречи

меня и государства.

В. ХлебниковВ коричневых стенах – вот участь участка —не по принужденью, а непринужденносидела. Глядела застенчиво. Чаша —испить: вот застенок, и вот осужденный.Фантазии пыл – ведь запястья свободныи ноги не скованы ражим железом.Ход стрелок. И пот проступает холодный.И краска от вечности рыжей облезла.

«Денек сероватый, дождливый, ничтожный, ничейный…»

Перейти на страницу:

Все книги серии Поэтическая библиотека

Вариации на тему: Избранные стихотворения и поэмы
Вариации на тему: Избранные стихотворения и поэмы

В новую книгу одного из наиболее заметных поэтов русского зарубежья Андрея Грицмана вошли стихотворения и поэмы последних двух десятилетий. Многие из них опубликованы в журналах «Октябрь», «Новый мир», «Арион», «Вестник Европы», других периодических изданиях и антологиях. Андрей Грицман пишет на русском и на английском. Стихи и эссе публикуются в американской, британской и ирландской периодике, переведены на несколько европейских языков. Стихи для него – не литература, не литературный процесс, а «исповедь души», он свободно и естественно рассказывает о своей судьбе на языке искусства. «Поэтому стихи Грицмана иной раз кажутся то дневниковыми записями, то монологами отшельника… Это поэзия вне среды и вне времени» (Марина Гарбер).

Андрей Юрьевич Грицман

Поэзия / Стихи и поэзия
Новые письма счастья
Новые письма счастья

Свои стихотворные фельетоны Дмитрий Быков не спроста назвал письмами счастья. Есть полное впечатление, что он сам испытывает незамутненное блаженство, рифмуя ЧП с ВВП или укладывая в поэтическую строку мадагаскарские имена Ражуелина и Равалуманан. А читатель счастлив от ощущения сиюминутности, почти экспромта, с которым поэт справляется играючи. Игра у поэта идет небезопасная – не потому, что «кровавый режим» закует его в кандалы за зубоскальство. А потому, что от сатирика и юмориста читатель начинает ждать непременно смешного, непременно уморительного. Дмитрий же Быков – большой и серьезный писатель, которого пока хватает на все: и на романы, и на стихи, и на эссе, и на газетные колонки. И, да, на письма счастья – их опять набралось на целую книгу. Серьезнейший, между прочим, жанр.

Дмитрий Львович Быков

Юмористические стихи, басни / Юмор / Юмористические стихи

Похожие книги

Владимир
Владимир

Роман известного писателя-историка С. Скляренко о нашей истории, о прошлом нашего народа. Это эпическое произведение основанное на документальном материале, воссоздающее в ярких деталях историческую обстановку и политическую атмосферу Киевской Руси — колыбели трех славянских народов — русского, украинского и белорусского.В центре повествования — образ легендарного князя Владимира, чтимого Православной Церковью за крещение Руси святым и равноапостольным. В романе последовательно и широко отображается решительная политика князя Владимира, отстаивавшего твердую государственную власть и единство Руси.

Александр Александрович Ханников , В. В. Роженко , Илья Валерьевич Мельников , Семён Дмитриевич Скляренко , Семен Дмитриевич Скляренко

Скульптура и архитектура / Поэзия / Проза / Историческая проза
Парус
Парус

В книгу «Парус» вошло пять повестей. В первой – «Юная жизнь Марки Тюкова» – рассказывается о матери-одиночке и её сынишке, о их неприкаянной жизни в большом городе.В «Берегите запретную зонку» показана самодовольная, самодостаточная жизнь советского бонзы областного масштаба и его весьма оригинальной дочки.Третья повесть, «Подсадная утка», насыщена приключениями подростка Пашки Колмыкова, охотника и уличного мальчишки.В повести «Счастья маленький баульчик» мать с маленьким сыном едет с Алтая в Уфу в госпиталь к раненому мужу, претерпевая весь кошмар послевоенной железной дороги, с пересадками, с бессонными ожиданиями на вокзалах, с бандитами в поездах.В последней повести «Парус» речь идёт о жизненном становлении Сашки Новосёлова, чубатого сильного парня, только начавшего работать на реке, сначала грузчиком, а потом шкипером баржи.

О. И. Ткачев , Владимир Макарович Шапко

Поэзия / Современная русская и зарубежная проза / Самиздат, сетевая литература / Cтихи, поэзия / Стихи и поэзия