Читаем Численник полностью

Ущербная луна над местностью одна,катится поезд.Коньячная волна, как вечная вина,диктует повесть.Заснеженных цистерн застывшие телаторчат в окошке.Поодаль от угла деревня залеглане понарошке.Обманчивый лесок струится на восток,запараллелясь.Последний огонек из глаз уходит вбок,как свет в тоннеле.И городской пейзаж лоскутьями пропажглядится смутно.И некий персонаж бросает карандаш,и брезжит утро.Над рельсами страна в стекле отражена,вся в серой гамме.Свидетелем без сна душа вдоль полотналетит снегами.

«Домишки, укрытые снегом…»

Леониду Филатову

Домишки, укрытые снегом,кривые скелеты берез.Повязана времени бегом,глазею до рези и слез.Равнина, гора, мелколесье,плетенье мостков и стропил,могилка случайная вместокого-то, кто жил здесь и был.На санках согбенная теткаребенка везет налегке,нескоро, видать, довезет-то,жилья не видать вдалеке.А дальше на белых просторахпод красным, как жар, кирпичом,строенья растут, по которымпридут полоснуть кумачом,ножом, топором и обрезоми красным, как жар, петухом,чтоб снова огнем и железом,и стадом – за пастухом.Привольно, и скрытно, и скуднораскинулась вечная Русь,люблю тебя сильно и трудно,жалею, не знаю, боюсь.

«Ну вот, исчавканная местность…»

Ну вот, исчавканная местность,колодца ржавая бадья…как факт – последняя окрестность,последний очерк бытия.Оскомины дрянная силасжимает челюсти в замок,здесь западник славянофилане одолел бы, видит Бог.Фасет, фальцет, фальшивый заяц,флажки и обморока мрак,зияя вечно, вечно маясь,моей России вечный зрак.Охота, дивная охотасмотреть на кочки без конца,на пустоши, ручьи, болота,черты необщего лица,и тот сосняк, и эти ели,прикрасы милой стороны…Как если б в сторону гляделис обратной стороны Луны.Восток ли, Запад, все едино,Европы скромный идеал,Китай, Япония – все мимо,когда России не видал.Навечно этот ржавый очеркпо сердцу, словно по стеклу…Березовых понюхать почек…понюхать сосенки смолу…Как космонавты, наши душиуходят в небо, не спеша,и мирозданья не нарушитмоя славянская душа.

«Отголоски, перелески…»

Отголоски, перелески,переклички, перепляски,переглядки, пересмешки,перегрузки, перебежки,переплеты, переделки,перехваты, перестрелки,недороды, недостачи,как проклятье, неудачи —вот пейзаж моей отчизны.И с какого перелякумной любим он так подробно?

И еще о родине

Перейти на страницу:

Все книги серии Поэтическая библиотека

Вариации на тему: Избранные стихотворения и поэмы
Вариации на тему: Избранные стихотворения и поэмы

В новую книгу одного из наиболее заметных поэтов русского зарубежья Андрея Грицмана вошли стихотворения и поэмы последних двух десятилетий. Многие из них опубликованы в журналах «Октябрь», «Новый мир», «Арион», «Вестник Европы», других периодических изданиях и антологиях. Андрей Грицман пишет на русском и на английском. Стихи и эссе публикуются в американской, британской и ирландской периодике, переведены на несколько европейских языков. Стихи для него – не литература, не литературный процесс, а «исповедь души», он свободно и естественно рассказывает о своей судьбе на языке искусства. «Поэтому стихи Грицмана иной раз кажутся то дневниковыми записями, то монологами отшельника… Это поэзия вне среды и вне времени» (Марина Гарбер).

Андрей Юрьевич Грицман

Поэзия / Стихи и поэзия
Новые письма счастья
Новые письма счастья

Свои стихотворные фельетоны Дмитрий Быков не спроста назвал письмами счастья. Есть полное впечатление, что он сам испытывает незамутненное блаженство, рифмуя ЧП с ВВП или укладывая в поэтическую строку мадагаскарские имена Ражуелина и Равалуманан. А читатель счастлив от ощущения сиюминутности, почти экспромта, с которым поэт справляется играючи. Игра у поэта идет небезопасная – не потому, что «кровавый режим» закует его в кандалы за зубоскальство. А потому, что от сатирика и юмориста читатель начинает ждать непременно смешного, непременно уморительного. Дмитрий же Быков – большой и серьезный писатель, которого пока хватает на все: и на романы, и на стихи, и на эссе, и на газетные колонки. И, да, на письма счастья – их опять набралось на целую книгу. Серьезнейший, между прочим, жанр.

Дмитрий Львович Быков

Юмористические стихи, басни / Юмор / Юмористические стихи

Похожие книги

Владимир
Владимир

Роман известного писателя-историка С. Скляренко о нашей истории, о прошлом нашего народа. Это эпическое произведение основанное на документальном материале, воссоздающее в ярких деталях историческую обстановку и политическую атмосферу Киевской Руси — колыбели трех славянских народов — русского, украинского и белорусского.В центре повествования — образ легендарного князя Владимира, чтимого Православной Церковью за крещение Руси святым и равноапостольным. В романе последовательно и широко отображается решительная политика князя Владимира, отстаивавшего твердую государственную власть и единство Руси.

Александр Александрович Ханников , В. В. Роженко , Илья Валерьевич Мельников , Семён Дмитриевич Скляренко , Семен Дмитриевич Скляренко

Скульптура и архитектура / Поэзия / Проза / Историческая проза
Парус
Парус

В книгу «Парус» вошло пять повестей. В первой – «Юная жизнь Марки Тюкова» – рассказывается о матери-одиночке и её сынишке, о их неприкаянной жизни в большом городе.В «Берегите запретную зонку» показана самодовольная, самодостаточная жизнь советского бонзы областного масштаба и его весьма оригинальной дочки.Третья повесть, «Подсадная утка», насыщена приключениями подростка Пашки Колмыкова, охотника и уличного мальчишки.В повести «Счастья маленький баульчик» мать с маленьким сыном едет с Алтая в Уфу в госпиталь к раненому мужу, претерпевая весь кошмар послевоенной железной дороги, с пересадками, с бессонными ожиданиями на вокзалах, с бандитами в поездах.В последней повести «Парус» речь идёт о жизненном становлении Сашки Новосёлова, чубатого сильного парня, только начавшего работать на реке, сначала грузчиком, а потом шкипером баржи.

О. И. Ткачев , Владимир Макарович Шапко

Поэзия / Современная русская и зарубежная проза / Самиздат, сетевая литература / Cтихи, поэзия / Стихи и поэзия