Читаем Чёрные деньги полностью

Он сказал, что у него масса свободного времени, фактически весь день. Несмотря на его возражения, я заказал ему завтрак и с помощью яичницы с ветчиной и кофе перебросил на него какую-то часть дела Мартеля.

Расмуссен внимательно слушал.

- Вы думаете, что Мартель избил Гендрикса?

- Голову даю на отсечение. Он поймал его тогда, когда Гендрикс шпионил за его домом, и избил его. Но нет смысла гадать. Гендрикс скажет нам обо всем, когда очнется.

Расмуссен потягивал кофе и делал скорбное лицо.

- Как машина Гендрикса оказалась внизу на бульваре?

- Думаю, Мартель отогнал ее туда вместе с Гендриксом в багажнике. Он оставил ее там, где легче украсть. Бард Расмуссен посмотрел внимательно на меня поверх чашки. Его глаза светились как горелки Бунзена. С квадратной челюстью и пухлыми молодыми губами у него был какой-то фанатичный вид.

- Кто такой этот Мартель? И почему Вирджиния Фэблон вышла за него замуж?

- Это то дело, которым я занимаюсь. Мартель утверждает, что он состоятельный француз, у которого неприятности с французским правительством. Гендрикс говорит, что тот дешевый мошенник. Мартель, может быть, и мошенник, и я подозреваю, что он им и является, но он не дешевый. Он путешествует с сотней тысяч долларов наличными в "бентли" с самой красивой девушкой в городе.

- Я знал Вирджинию в школе, - сказал Расмуссен. - Красавица. И у нее были большие способности. Она поступила в колледж шестнадцати лет. Она окончила школу на целый семестр раньше других в классе.

- Вы, кажется, о ней помните многое.

- Я когда-то ухлестывал за ней. Однажды набрался храбрости и попросил ее пойти со мной на танцы. Это было, когда я стал капитаном футбольной команды. Но она тогда дружила с Питером Джемисоном.

Тень ревности легла ему на глаза. Он поднял свою стриженую голову, будто хотел стряхнуть воспоминания.

- Забавно, что она все перевернула и вышла замуж за Мартеля. Вы думаете, что он приехал в город специально, чтобы жениться на ней?

- Во всяком случае, это произошло. Я не знаю, каковы у него были первоначальные планы.

- Откуда у него сотня тысяч долларов?

- Он вложил их в форме вклада с оплатой в панамский банк "Новая Гранада". Это соответствует его утверждению, что его семейство имеет имущество в различных странах.

Расмуссен наклонился через стол, отодвинул в сторону пустую чашку локтем.

- Это соответствует особенно хорошо тому факту, что он мошенник. Масса преступных денег стекается в Панаму в связи с их банковскими законами.

- Я знаю, потому-то я и упомянул об этом. Есть и еще одно обстоятельство. Женщина, которую застрелили прошлой ночью, мать Вирджинии Фэблон, получала средства из того же банка.

- А какой доход?

- Я не знаю. Вы можете узнать детали из ее местного банка, "Национального".

- Я подтолкну это.

Он вынул новенькую записную книжечку. Пока он делал скорописью свои записи, приехал Эрик Мальковский. Он привез снимки. Я представил их друг другу. Эрик вытащил увеличенные снимки из конверта и разложил их на столе.

Они были размером шесть на восемь дюймов, свежие и четкие, будто были сделаны накануне. Я мог разглядеть каждую морщину на лице Кетчела. Хоть он улыбался, можно было заметить следы болезни, скрытые этой улыбкой. Морщины вокруг рта также свидетельствовали о недомогании. У него был вид человека, который сам проложил путь себе наверх или к тому, что он считал вершиной, но не получал от этого никакого удовлетворения.

На увеличенной фотографии лицо Китти несколько изменило выражение. В нем можно было заметить легкую уверенность в себе, в том, что она из тех женщин, что способны делать кое-что получше, чем просто носить одежду. Но в той Китти, которую я видел прошлым вечером здесь, в отеле "Брейкуотер", эта уверенность, похоже, умерла и не оставила следа.

- Вы сделали хорошую работу, Эрик. Эти снимки нам здорово помогут.

- Спасибо. - Но ему чего-то еще хотелось от меня. Он перегнулся через стол и ткнул в снимок указательным пальцем. Посмотрите внимательно на человека на заднем плане, того, что держит поднос.

Почти мгновенно я понял, что он имел в виду. За широкой улыбкой и пышными усами парня, обслуживавшего автобусы, я узнал помолодевший вариант Мартеля.

- Он был простым официантом в клубе, - сказал Мальковский, - даже не официант, а состоял при автобусах. И я допускал, чтобы он измывался надо мной!

Расмуссен вежливо произнес:

- Можно мне посмотреть этот снимок?

Я передал ему его, и он стал его рассматривать. С кофейником в руках к столику подошла официантка. Она предложила мне меню, заляпанное следами рук. Сама же она хранила на себе следы своих недавних деяний - и на любвеобильных губах, и в разочарованном взгляде, невымытых волосах и ленивой походке.

- Вы хотите сделать заказ? - спросила она Эрика.

- Я уже завтракал. Выпью кофе.

Я тоже заказал кофе. Официантка увидела снимок передо мной, когда наливала кофе.

- Я знаю эту девицу, - сказал она. - Она была здесь прошлой ночью. Она изменила цвет волос, правда?

- А в какое время вчера?

- Должно быть, до семи. В семь я ухожу. Она заказала куриные сандвичи, все с белым мясом.

Она наклонилась и бесцеремонно спросила: