Читаем Чёрные деньги полностью

- Мы не следим за судьбой наших выбывших, по сути дела, он никогда и не был нашим студентом.

Он не представил документов. Мартин, таким образом, считал, что его просто не существовало.

- Вы можете попытаться узнать его прежний адрес, если его он оставил. Но это уже у миссис Грэнтам. Прибрежное шоссе, 148. Она сдает квартиры студентам.

Я сделал пометку об адресе.

- На каком факультете занимался Сервантес?

- У меня не записано. Он был здесь недостаточно времени, чтобы участвовать в экзаменах. Нас это не интересует. Можете справиться в деканате, если это важно. Деканат в этом же здании.

Я обошел здание и попал в деканат. Полногрудая брюнетка неопределенного возраста вела себя с подчеркнутой исполнительностью. Она записала имя Сервантеса на бумажке и пошла в архивное помещение. Она вернулась с информацией о том, что он проходил по факультету французского языка и литературы и современной европейской истории.

Теперь, когда было установлено, что Фелиц Сервантес и Мартель одно и то же лицо, мне стало даже жаль его. Он хотел сделать большой прыжок, но сорвался. Теперь он снова оказался в неудачниках.

- Кто преподавал ему французский язык и литературу?

- Профессор Таппинджер. Он все еще ведет курс в колледже.

- Я так и думал, что это должен быть профессор Таппинджер.

- О, вы его знаете?

- Знаком. Он сейчас в колледже?

- Да, но сейчас он на занятиях. - Женщина взглянула на часы на стене. - Так, без двадцати двенадцать. Лекция закончится точно в двенадцать. Она всегда кончается в это время. - Казалось, что она гордится этим обстоятельством.

- Вы знаете где, когда и кто находится здесь, в колледже?

- Только некоторых, - сказала она. - Профессор Таппинджер - это один из наших столпов.

- Он не похож на такого.

- Но он им является тем не менее. Он один из самых блестящих наших ученых. - Будто она сама являлась таким же столпом, она добавила: - Мы считаем себя большими счастливцами, что заполучили его и что он работает у нас. Я боялась, что он покинет нас, когда он не получил назначения.

- А почему он его не получил?

- Хотите правду?

- Я не могу жить без нее.

Она наклонилась ко мне и приглушила голос, будто декан мог установить здесь подслушивающую аппаратуру.

- Профессор Таппинджер очень предан своей работе. Он не занимается политикой. И, откровенно говоря, жена ему не помощница.

- Мне показалось, она хорошенькая.

- Да, она достаточно миленькая. Но она не зрелый человек. Если бы у профессора был более зрелый партнер... - Предложение осталось незаконченным. На какой-то момент ее глаза мечтательно затуманились. Было нетрудно угадать, кого она имела в виду в качестве зрелого партнера для Таппинджера.

Она направила меня с видом хозяйки в его кабинет, находящийся в здании факультета искусств, и заверила, что он всегда заходит туда со своими бумагами перед тем, как отправиться на обед. Она была права. В одну минуту первого профессор появился, шагая вдоль коридора, разрумяненный, с блестящими глазами, что говорило о том, что лекция прошла успешно.

Он протянул обе руки, когда увидел меня:

- Как, это мистер Арчер? Меня всегда удивляет, когда я вижу кого-либо из мира реальности в этих окраинах.

- А все это нереально?

- Не реальная реальность. Это существует здесь не так долго, это прежде всего.

- Понимаю.

Таппинджер засмеялся. Вне своего семейства и вдали от жены он казался более жизнерадостным.

- Мы оба находились здесь достаточно долго, чтобы понять, кто мы. Но не заставляйте меня стоять. - Он отпер дверь кабинета и пропустил меня внутрь. Две стены с полками, заваленными книгами, многие французские без переплетов и собрания сочинений.

- Я думаю, вы пришли доложить о результатах экзамена?

- Частично. С точки зрения Мартеля, это был успех. Он ответил правильно на все вопросы.

- Даже по поводу шишковидной железы?

- Даже на этот.

- Я поражен, искренне поражен.

- Это может служить комплиментом и вам. Мартель, кажется, был вашим студентом. Он занимался с вами неделю или две, во всяком случае, семь лет тому назад.

Профессор бросил на меня тревожный взгляд.

- Как это могло быть?

- Я не знаю, может быть, это простое совпадение.

Я достал фото Мартеля и показал ему. Он склонил голову над ним.

- Я помню этого парня. Он был замечательным студентом, один из самых замечательных, которые у меня были. Он выбыл как-то незаметно, даже не попрощавшись.

Его оживление пропало. Теперь он качал головой из стороны в сторону.

- С ним что-то произошло?

- Не знаю ничего, за исключением того, что он объявился здесь семь лет спустя с кучей денег и под новым именем. Вы помните, под каким именем он занимался в вашем классе?

- Таких студентов не забывают: Фелиц Сервантес.

Он снова посмотрел на снимок.

- А кто остальные?

- Гости Теннисного клуба. Сервантес там работал пару недель в сентябре 1959 года. Он был на неполном рабочем дне, помогал в уборке.

Таппинджер кашлянул.

- Я помню, он нуждался в деньгах. Одно время я приглашал его домой, он тогда ел все подряд. Но вы говорите, у него сейчас много денег?

- По крайней мере, сто тысяч долларов. Наличными.

- Это как раз десятигодовое мое жалование. Откуда они у него?